Темное очарование
Шрифт:
— Ну-ну, Кабби, вставай, — прожурчал Джулиан, заботливо отряхивая перепачканное пальто приятеля. — Ничего страшного, ты просто упал в обморок. Дай-ка я поправлю тебе галстук.
Туман в глазах Катберта немного рассеялся. При виде склонившегося над ним Джулиана лицо его стало цвета простокваши. Содрогнувшись от омерзения, юноша отпихнул протянутую руку и попытался отползти в сторону. Беднягу била дрожь.
— Оставь меня в покое… дьявол!
— Я собирался рассказать тебе, Кабби, — виновато промямлил Джулиан. — Честное слово, собирался. Просто ждал подходящего момента.
—
Джулиан инстинктивно шагнул к нему, беспомощно сжав кулаки.
— Я бы никогда не причинил тебе вреда, Кабби. Ведь ты мой друг.
— Изыди, сатана! Ты мне не друг! Эх, дурак я был, что не послушал отца! А ведь он был прав! Ты и впрямь исчадие ада!
С этими словами Катберт повернулся и бросился наутек. Миг — и он исчез.
Джулиан, тяжело вздохнув, умоляюще посмотрел на Порцию, но та в ответ только презрительно фыркнула и отвернулась. Высокие каблуки туфель моментально подвернулись, и девушка едва не упала. Сделав несколько неуверенных шагов, она взмахнула руками, с трудом обрела равновесие и негромко выругалась сквозь зубы. Потом немного подумала, стащила с ног туфли, зашвырнула их в переулок и решительно зашлепала по улице в одних чулках.
— Эй, ты куда? — окликнул ее Джулиан.
— Домой, — коротко бросила она. — К твоему сведению, я твердо намерена выйти замуж за первого, кто сможет доказать, что у него есть душа. Кстати, насколько я слышала, маркиз Уоллингфорд подыскивает себе другую невесту.
Беспомощно выругавшись, Джулиан проводил ее глазами.
Эйдриан присоединился к нему, по-прежнему держа в руках арбалет — правда, теперь он был направлен не в сердце Джулиана, а в землю.
— Рад слышать, что ты по-прежнему пользуешься успехом у дам, братец, — саркастически хмыкнул он.
Ощупывая обугленную дырку в жилете, Джулиан мрачно покосился на старшего брата:
— Не только у них. Боюсь, моему портному тоже найдется что сказать.
В дверь спальни Порции постучали — вежливо, но решительно.
Вместо ответа она только поглубже забилась в стоившее подокном кресло и зябко натянула до самого подбородка покрывало, которое стащила с кровати. Бросив взгляд в окно, она увидела, что небо над горизонтом стало слабо розоветь. Близился рассвет. Дверь слабо скрипнула, приоткрылась и тут же снова захлопнулась.
— Я тебе когда-нибудь говорила, — не поворачивая Головы, проговорила Порция, — как я иногда жалею, ты не вампир, потому что в этом случае ты бы не могла войти сюда без приглашения?
— Неужели? — невозмутимо спросила Каролина, усаживаясь возле младшей сестры. — К твоему сведению, старшие сестры иногда хуже вампиров. И уж коли мне приспичит вмешаться в твои дела, тут уж не помогут ни крест, ни святая вода.
Вытащив из-за корсажа платок с монограммой, она молча сунула его Порции. Этот носовой платок подарил ей Эйдриан в их первую встречу. Порция, взяв платок, шумно высморкалась. В нынешнем настроении ей было не до
Сморщившись, она осторожно потрогала распухший нос.
— Ну раз мне удалось вернуть домой блудного сына, может, прикажешь заколоть тучного тельца в честь его возвращения в родные пенаты? Или он вызвался сделать это собственноручно?
— Интересно, как он это сделает, если Эйдриан заперся с ним у себя в кабинете?
— Понятно. А я-то ломала голову, кто там так вопил всю ночь! Как еще потолок не обвалился от их криков!
Каролина добродушно похлопала сестру по плечу.
— Эйдриан рассказал мне, что произошло на Чаринг-Кросс.
— Ах вот оно что! А он заодно не поведал тебе, что пока я, как последняя дура, выгораживала Джулиана, его драгоценный братец развлекался в постели с вампиршей, которая, хоть и выглядит святее самой Богородицы, на самом деле еще кровожаднее, чем Лукреция Борджа [4] ? Между прочим, с той самой, что завладела его бессмертной душой!
— Да, Эйдриан упоминал об этом, — кивнула Каролина, — Ларкин обещал приехать вечером, и они подумают, что с ней делать.
4
Лукреция Борджа — внебрачная дочь папы римского Александра VI Борджа, чье имя стало символом сексуальной распущенности и полной беспринципности.
— Вот и хорошо, — бесцветным голосом проговорила Порция. — Чем раньше они разделаются с ней, тем быстрее Джулиан сможет вернуться к своей прежней жизни.
Каролина вздохнула. По ее лицу было видно, что ее терзают сомнения.
— Пойми меня правильно — я не пытаюсь искать для него оправдания, малышка, но ведь когда он уехал из дома, чтобы вернуть себе свою бессмертную душу, ты была всего лишь…
— Ни слова больше! — предупредила Порция, угрожающе помахав пальцем перед носом опешившей сестры. — Если ты скажешь «ребенком», я закачу такой скандал, что Уилбери придется запереть меня в чулане вместе с близнецами!
— Но не можешь же ты винить его за то, что он уехал? Как он мог взять тебя с собой? Что он мог предложить тебе — кроме опасности и мучений?
— Что ты пытаешься мне доказать? — Порция сморщилась, стараясь удержать подступившие к глазам слезы. — Что Джулиан поступил весьма благородно, пьянствуя и развратничая в самых мерзких притонах, которые только есть в городе? Что он делал это исключительно ради меня?
— Он ведь знал, что не в его силах перестать быть тем, кто он есть. Он не мог измениться — даже ради тебя.
— Ага, вот мы и добрались до сути дела, верно, Каро? Именно это он и мог сделать — перестать быть тем, кто он есть, ведь ему удалось отыскать ее! Он мог вернуть свою душу, мог перестать быть вампиром — ради меня. Но он этого не сделал. — Порция, покачав головой, смахнула повисшую на ресницах слезу. — А я-то, дура, все эти годы верила, что только я могу его спасти! А оказывается, он вовсе и не хотел, чтобы его спасали!
Каролина ласково откинула прилипшую к мокрой щеке сестры прядь волос.