Темное очарование
Шрифт:
Порция попыталась прошмыгнуть мимо него, но Джулиан заступил ей дорогу.
— Пожалуйста, Ясноглазка! — отчаянно взмолился он, схватив девушку за руку. — Не уходи… выслушай меня!
Вместо ответа она молниеносным движением задрала подол платья. Среди пышной пены кружев мелькнул шелковый чулок, и Джулиан озадаченно моргнул. В следующее мгновение, выхватив из-за подвязки маленький пистолет, Порция приставила его к груди Джулиана.
— Никогда больше не называй меня так, ясно?!
Джулиан вытаращил глаза:
— Ради
— Отчего же? — Сладко улыбнувшись, девушка спустила курок.
Джулиана отбросило назад. Грохот выстрела, эхом отдавшись в голове, на какое-то время оглушил его. Стиснув зубы, чтобы не застонать от боли, он опустил глаза а уставился на грудь, не веря собственным глазам. Рана уже начала затягиваться, изорванные, почерневшие края ее почти сошлись, а вот жилет из дорогого шелка был безнадежно испорчен.
Убедившись, что твердо стоит на ногах, Джулиан с изумлением уставился на девушку.
— Знаешь, угрожать, что всадишь мне в сердце кол, это одно. А испортить такой чудесный жилет — совсем другое, черт возьми!
— Можешь прислать мне счет от портного — я оплачу! — Лихо дунув вдуло пистолета, девушка спрятала его за подвязку и снова повернулась к Валентине, которая с нескрываемым злорадством наблюдала эту сцену. — Или попроси свою дамочку заштопать его! Вон у нее какие клыки! Как иголки!
Трудно было понять, что пострадало сильнее — его грудь ил и его гордость, — о всяком случае, терпение Джулиана лопнуло. Свирепо оскалившись, он зарычал. Блеснули клыки, но Порция и ухом не повела. Уже ничего не боясь, она смотрела на него в упор своими голубыми глазами, явно напрашиваясь на неприятности.
— Руки прочь от нее, Джулиан! Слышишь?! — Повелительный окрик Эйдриана разорвал тишину ночи.
Джулиан с Порцией обернулись. Вынырнув из тумана, Эйдриан бежал к ним, не сводя глаз с Джулиана. В руках у него был арбалет с уже натянутой тетивой. Если не считать нескольких серебряных прядей в соломенно-русых волосах, Эйдриан почти не изменился с тех пор, как братья виделись в последний раз. Рука, державшая арбалет, была также тверда, а в зеленовато-голубых глазах читалась та же решительность, что и в те далекие дни, когда они с Джулианом еще мальчишками играли в рыцарей.
За ним по пятам тенью следовал Аластер Ларкин — над бровью у него красовалась здоровенная шишка, а под мышкой вяло трепыхался совершенно обалдевший от всего этого юный мистер Катберт.
— Я пытался остановить их, Джулс, правда пытался, — верещал он. — Сделал все, как ты велел, — сбросил на них мешки с песком и вырубил обоих. Но они очнулись до того, как я успел их связать. Помнишь, ты всегда говорил, что я, мол, даже галстук толком не научился завязывать. По-моему, они психи — наверняка удрали из Бедлама. Несут какую-то чушь насчет всяких монстров, вампиров и их приспешников, я чуть с ума не сошел, ей-богу! А тут вдруг — бах! —
Ларкин, разозлившись, хорошенько встряхнул разболтавшегося Кабби, и тот разом замолк, словно язык прикусил.
Джулиан, не дрогнув, смотрел в глаза старшему брату. С того самого дня, когда Дювалье похитил его бессмертную душу, превратив его в вампира, он знал, что рано или поздно это случится. Может, Порция е самого начала была права, промелькнуло у него в голове. Может, он действительно вернулся в Лондон лишь потому, что понял — бессмысленно оттягивать неизбежное…
Он почти не сомневался, что она поспешит сбежать чтобы не присутствовать при этой тягостной сцене… а заодно и дать Эйдриану возможность хорошенько прицелиться. К его удивлению, Порция, бросившись вперед» засаднила его собой.
— Послушай, Эйдриан, он не убивал тех женщин! Это она убийца! — Порция повернулась к Валентине и уже подняла руку, чтобы возмущенно ткнуть в нее пальцем, но…
Улица была пуста. Валентина исчезла — также быстро, как появилась.
Порция растерянно захлопала глазами. Зато Джулиан, похоже, нисколько не удивился. Вряд ли Валентине удалось бы дотянуть почти до двухсот лет, с трудом избежав гильотины во времена Французской революции, не обладай она здоровым инстинктом самосохранения.
— Но она только секунду назад стояла тут, вот на этом самом месте. — Повернувшись к Эйдриану, Порция беспомощно развела руками. — Неужели ты ее не видел? — Она бросила умоляющий взгляд на Ларкина. — Ты ведь должен был заметить ее, верно?
Эйдриан взглянул на нее с нежностью и сочувствием:
— Я знаю, дорогая, какие сильные чувства ты питаешь к моему брату, но ты просто не можешь и дальше его защищать.
— Ты совершенно прав. Я действительно питаю к нему сильные чувства. Хочешь знать какие? Отвращение. Ненависть. Презрение.
— По-моему, перебор, — сквозь зубы пробормотал Джулиан.
— Но, несмотря на мои чувства, — сухо отрезала девушка, метнув на него через плечо убийственный взгляд, — я не хочу, чтобы его наказывали за преступления, которые он не совершал.
— О да, будьте уверены, — вмешался Джулиан. — Кстати, она меня застрелила.
Ларкин с Эйдрианом недоверчиво переглянулись.
— Она тебя застрелила?! — хором переспросили они.
— Она тебя застрелила?! — эхом повторил Катберт, растерянно хлопая глазами, точно испуганная сова.
— Угодила прямо в сердце, — с гордостью подтвердил Джулиан. — К счастью, бессмертного нельзя убить.
— Уверена, я не единственная женщина, которая пыталась тебя пристрелить, — сквозь зубы буркнула Порция. — Будь такое возможно, очередь из желающих выстроилась бы отсюда до самого Ковент-Гардена. — Она повернулась к Эйдриану: — Так что можешь больше не волноваться, что моя сентиментальная привязанность к твоему брату заставит меня видеть его поступки в розовом свете.