Темное обольщение
Шрифт:
Но ведь он ей ничего не сказал. Не заикнулся ни единым словом! Да и она круглая дура, могла бы сама понять. Клэр попыталась убедить себя, что так оно даже к лучшему, и все равно ей было больно. С другой стороны, если уж она и позволила себе влюбиться в этого красавчика, то теперь есть веская причина излечиться от этой любви. Ведь его брак наверняка стал бы для них непреодолимым препятствием.
Малкольм посмотрел на Брогана:
– Ступай в зал и распорядись, чтобы для нашей гостьи приготовили большую комнату.
Мальчик
– А еще вино и закуски. И чтобы не забыли развести в камине огонь! – крикнул Малкольм ему вслед. – Леди Кэмден продрогла. С тобой, Шамус, я поговорю чуть позже.
– Как скажете, – отозвался Шамус и зашагал прочь. Малкольм взял Клэр за руку:
– Броган – мой бастард, Клэр. Я не женат. Но у тебя вид как на похоронах.
Что ж, и на том спасибо.
– Слезай, – велел ей Малкольм.
Клэр соскользнула с лошади и попыталась взять себя в руки. Она только что едва не упала в обморок, узнав, что он несвободен, и, оказывается, ошиблась. У нее отлегло от сердца. И все же, если она строит по отношению к этому красавчику планы, впереди ее явно ждут сплошные неприятности.
Она постаралась собраться с мыслями.
– Откуда тебе известно, о чем я подумала? Малкольм ответил не сразу.
– Я ведь тебе уже говорил, что, если мысли твои вопят громким голосом, их нетрудно услышать.
Клэр сложила на груди руки.
– Господи, я начинаю подозревать, что ты обладаешь телепатическими способностями.
– Я не знаю слов, которые ты только что произнесла.
– Ты читаешь мои мысли? Он в упор посмотрел на нее.
– О боже, – ужаснулась Клэр. – Ты на самом деле умеешь это делать?
– Это еще один небольшой дар, которым я обладаю, – ответил он, слегка покраснев.
Что ж, у нее еще будет время поразмышлять над последствиями этого его дара. А пока она была вне себя от ярости.
– Я бы просила тебя из уважения ко мне не вторгаться ко мне в мысли, – резко заявила она. – Нечестно подслушивать, о чем я думаю.
Он улыбнулся, поднял ей подбородок и в упор заглянул в глаза.
– Но если бы я не слышал их, ты сейчас наверняка бы лила слезы, пытаясь откреститься от того, что было между нами накануне.
От удивления Клэр вытаращила глаза. Весь день он вел себя так, будто между ними ничего не произошло.
– А что между нами было? Я и предположить не могла, что ты станешь вспоминать вчерашнее утро, – резко ответила она. – И даже будь ты женат, какая мне разница!
– Лгунья.
Клэр почувствовала, как заливается краской.
– Ну, разве что небольшая. Да и то лишь потому, что в моем времени спать с женатым мужчиной предосудительно, – сказала она и поспешила добавить: – Впрочем, в твоем времени это тоже предосудительно, и ты это знаешь.
– Я рад, что не давал никому обета супружеской верности, Клэр, – прошептал он тоном змея-искусителя и опустил густые ресницы. –
Сердце Клэр екнуло.
– Ну, – протянула она сдавленным голосом, чувствуя, как в ней снова проснулось желание, – просто я…
Его улыбка была столь же прекрасна, как и рассвет несколькими часами ранее.
– Я не знаю, зачем тебе в твоем времени понадобилось ехать в Данрох. И я не знаю, почему я так тебя хочу. Но думаю, что ответы на все эти вопросы найдутся на Айоне.
– Айоне, – машинально повторила Клэр. Мысли ее тотчас устремились в новое русло.
– МакНейл почти столь же стар, что и Древние, красавица, – произнес тем временем Малкольм. – Я найду там ответы. А ты пока не думай о Сибилле. Со мной тебе ничего не грозит. Пойдем!
И он прошел под решеткой в ворота башни. Клэр не знала, что и думать. Найдется ли на Айоне ответ на волнующий ее вопрос: почему она попала в прошлое? Хотелось бы надеяться. И входит ли в планы Малкольма продолжить их отношения с того момента, где те были прерваны накануне?
И она бросилась ему вдогонку. По ту сторону башни оказался небольшой двор. Малкольм уже поднимался по ступенькам в главный зал замка. Клэр прибавила шагу и вскоре догнала его. Никаких кресел и роскошного обеденного стола в зале не оказалось, равно как и коллекции мечей. Вместо этого здесь стояли лишь длинный деревянный стол, скамьи и несколько грубо сколоченных стульев. Большую часть стен покрывали гобелены, чьи краски еще не успели потускнеть и выцвести.
Стоя у стола, Малкольм наливал себе из кувшина эль. Подходя ближе, Клэр попыталась совладать с собой.
– Ответы на Айоне найдем мы вместе, – сказала она недрогнувшим голосом.
Малкольм вопросительно посмотрел на нее:
– А разве я говорил, красавица, что на остров мы отправимся вместе?
– Вместе, и никак иначе! – огрызнулась Клэр. – Или ты уже забыл наш вчерашний уговор?
Осушив кружку эля, Малкольм со вздохом поставил ее на стол.
– Я и так чересчур открыто говорю о делах, о которых вслух говорить не принято.
– Ты ведь знаешь, что мне можно доверять.
Не успела Клэр произнести эти слова, как до нее дошло, что он доверял ей лишь потому, что читал ее мысли.
– Ты ведь именно поэтому доверяешь мне? Потому что подсматриваешь за моими мыслями?
Его лицо вспыхнуло краской.
– Ты мне интересна.
Прекрасно, подумала Клэр, но сейчас не это главное.
– Малкольм, пойми, для меня это важно!
– Тебе нельзя на остров! – оборвал он ее. Для Клэр его слова стали сродни пощечине.
– Не верю! – с жаром воскликнула она. – Любой монастырь открыт для странников.
Малкольм сложил на груди руки. Мощные бицепсы тотчас напряглись и взбугрились валунами. Было видно, что он раздражен, но Клэр не желала сдаваться – не тот случай.