Темное обольщение

Джойс Бренда

Он окинул ее недвусмысленным взглядом.

– Мне кажется, – мягко сказал он, – ты не бросаешься ни в чьи объятия, кроме моих.

Он был прав. Клэр было нечего возразить. Она потеряла дар речи. На его лице застыла печать самодовольства.

– Ты загипнотизировал меня в лесу?! – срывающимся голосом прокричала она. – Ибо единственное разумное объяснение моему поведению только то, что я была не в себе. Или то, что происходящее повлияло на мое сознание.

– Что значит «загипнотизировал»? – уточнил Малкольм.

Клэр

попыталась взять себя в руки.

– Это значит околдовывать, очаровывать, завораживать. Иногда, когда ты смотришь на меня, я лишаюсь способности мыслить.

– Это такой небольшой дар, – довольно сказал он. – Очень полезный.

– Что? Ты еще скажи, что его дал тебе волшебник Мерлин!

– Ты такая раздраженная и злая. И почему? Ты сама этого хотела, и тебе понравилось. Остальное не имеет значения. Или ты злишься, потому что я решил больше не поддаваться искушению?

До нее не сразу дошел смысл его слов.

– Что?

– Я хочу тебя, Клэр. В этом не сомневайся. Но я поклялся защищать тебя.

– То есть ты хочешь сказать, что не собираешься… – Клэр запнулась. Она чуть не сказала «заняться любовью», но вовремя остановилась, решив, что он будет над ней смеяться.

Он пристально посмотрел на нее:

– Трахнуть тебя?

Клэр ахнула. Из уст современного мужчины это прозвучало бы грубо и оскорбительно. Произнесенные Малкольмом, эти слова воскрешали в памяти картины его движений, впечатляющие размеры его мужского органа, что ритмично погружался в нее на всю свою длину, ее собственный бурный оргазм. Если он не сделает так сейчас, она взорвется от возбуждения.

Клэр сглотнула. Она думала, что ей придется сдерживать напор его домогательств. А теперь он говорил ей, что сам не заинтересован, – хотя это было только на словах, она чувствовала исходившее от него напряжение. Его похоть была столь же осязаема, как налитое в кружку вино. Быть может, он просто пытается ею манипулировать? В общем, Клэр совершенно запуталась и пребывала в смятении.

– И что же заставило тебя вести как джентльмена? – с трудом выдавила она.

Он посмотрел на нее и издал короткий смешок:

– Я вовсе не джентльмен. И мы оба это знаем. – Теперь он говорил без шуток. Его серые глаза потемнели. – Я не хочу, чтобы ты умерла подо мной.

Клэр наверняка бы отпрянула, если бы уже не стояла спиной к стене.

– Ничего не понимаю.

Страх, исчезнувший на время беседы, вернулся. Взгляд серых глаз нерешительно скользил по ней, затем остановился на лице.

– Я тебя хочу, безумно хочу. Но я не доверяю себе.

– Что это значит? – спросила она в недоумении.

– Я убил девушку, – честно признался Малкольм. – И не хочу повторить свою ошибку.

– Ты убил женщину? – воскликнула Клэр, в ужасе отстраняясь от него. В ее голове промелькнуло слово «зло».

– Ты

напугана, – мягко сказал он.

– Нет!

Сердце ее сжалось. Малкольм не был злым. Она готова была жизнью в том поклясться. Он не мог сказать то, что только что сказал.

– Ты же говорил, что хочешь защитить меня, – выдохнула она.

– Так и есть.

Клэр почувствовала, что задыхается.

– Только не говори мне…

Его лицо приняло скорбное выражение.

– Она умерла в моих объятиях, Клэр. Она умерла, получая наслаждение от меня.

Глава 5

Ноги Клэр сделались ватными. Ей срочно надо было сесть. Взгляд Малкольма был решителен, в нем читалось раздражение. Но зла в нем не было – в нем вообще не было ничего недоброго. Он не мог совершить преступление плоти.

– Что произошло? – выдавила вопрос Клэр, видя его не стоящим напротив, а с какой-то женщиной, извивающейся под ним в сладостных муках.

– Я уже сказал тебе, – ответил он резко. Клэр присела на край кровати:

– Люди иногда умирают во время секса, нормального секса, я имею в виду. Даже когда это не преступление плоти, у мужчины может остановиться сердце. Или у женщины. Это от перевозбуждения. Если у той девушки было слабое сердце, или она была больна, или была старше, более слабой…

– Она не была старой! – перебил он ее. – Она была младше тебя, и у нее было здоровое сердце.

Быть того не может! Не дай бог, чтобы Малкольм оказался злобным маньяком, но с другой стороны – кто поручится в обратном? Незнакомые мужчины, соблазняющие молодых и невинных. Малкольм был именно таким незнакомым мужчиной, и он ее завораживал. Околдовал ли он ее тогда в лесу?

– Ты знал, кто она такая? – осторожно поинтересовалась Клэр, чувствуя, как внутри ее темной волной поднимается страх.

– Нет, не знал. – В его серых глазах плясали искры.

– То есть вы даже не были знакомы?

– Нет.

У Клэр перехватило дыхание. Его глаза, казалось, сверкали вызовом, но она не была готова принять его. По спине градом катился пот, тело было сковано ужасом. Но где-то в глубине души она отказывалась верить его словам.

– Ты убил ее просто так, забавы ради? Глаза Малкольма расширились.

– Я не играю со смертью, Клэр, – тщательно подбирая слова, ответил он. – В то время я не знал своей силы. Я нуждался в этой женщине, нуждался как никогда, и вовсе не хотел причинить ей боль, а тем более убить.

Клэр заметила в его взгляде боль. Сомнений не было – его раздирало чувство вины и раскаяния. Никакой он не маньяк, облегченно вздохнула Клэр и позволила сочувствию победить страх.

– Малкольм, скорее всего, у нее было слабое сердце.

Он повернулся к столу, взял кружку с вином и в один миг осушил.