Темное обольщение
Шрифт:
Это было небольшое помещение с внушительных размеров камином в полстены. Накрытая меховым покрывалом кровать была с балдахином, который поддерживали четыре резных столба. Окно было всего одно – узкая бойница без стекол и с открытыми ставнями. Поскольку камин не был зажжен, в комнате царил холод.
Клэр была уверена, что ей ни за что не заснуть, мысли будут мельтешить в голове, отгоняя сон.
Вошла давешняя блондинка и, прежде чем заняться растопкой камина, улыбнулась Малкольму. Внутри у Клэр все закипело
– Ступай прочь! – сказала она с милой улыбкой, но ледяным тоном.
Малкольм усмехнулся:
– Ревнуешь к этой девушке?
Клэр остолбенела? Откуда ему знать?
– С чего бы? Да, кстати, спасибо за плащ. – Ей пришлось повозиться с пряжкой, чтобы его снять. Теперь он был ей не нужен. Она напоследок втянула носом воздух – плащ был пропитан запахом его тела.
Малкольм накрыл ее руку своей.
Клэр напряглась: сейчас он точно будет к ней приставать. Она еще больше укрепилась в этом мнении, когда блондинка, окинув их взглядом, встала и, выйдя из комнаты, закрыла за собой дверь.
Клэр собиралась сделать шаг назад, чтобы от него отодвинуться, но его тепло и сексуальность были столь притягательны, что она, наоборот, шагнула вперед.
– Здесь холодно, а у тебя нет нормальной одежды. – Малкольм отпустил ее руку и подошел к столу, на котором стоял кувшин с водой, бутылка и две кружки. Обстановку дополнял грубо сколоченный стул. Клэр почувствовала запах красного вина и отвлеклась от мрачных мыслей. Внезапно ею овладела жажда.
– Это хороший кларет, из Франции, – мягко сказал Малкольм.
Клэр заметила блеск в его глазах, и ее пульс участился. Уж не хочет ли он ее напоить, подумала она вдруг, но сделала сначала один глоток, потом второй.
– Верно, очень вкусный, спасибо.
Он улыбнулся, явно не собираясь уходить.
– Почему тебе не все равно, сплю я с ней или нет?
Говорил он спокойным, почти равнодушным тоном, но Клэр почувствовала себя неуютно.
– Мне все равно!
– Она мне не нужна, Клэр, – заявил он.
Его намерения были яснее ясного. Он обладал способностью говорить с ней так, что она не могла думать ни о чем, кроме секса. Ей надо срочно что-то предпринять, пока он не начал распускать руки.
Внезапно Малкольм отвернулся, чем несказанно ее удивил. Ловким движением он наполнил вторую кружку и вновь повернулся к ней, опираясь о стол бедром.
– Есть вещи, которые нам надо обсудить, – сказал он напрямик, не обращая внимания на ее замешательство.
Клэр с облегчением вздохнула. Это была куда более безопасная тема. Но прежде чем она успела задать хоть один вопрос, его лицо сделалось серьезным.
– Уж не знаю, как там в твоем мире, Клэр, но здесь никто – ни мужчина, ни женщина, ни ребенок, ни дикий зверь, ни цепной пес – никто не имеет права мне перечить и ослушаться
Она напряглась.
– Я сожалею.
– Ни о чем ты не сожалеешь! Ты преследуешь свои цели! – в негодовании воскликнул он.
Она поняла, что попалась.
– Иногда мне кажется, что ты просто читаешь мои мысли! – гневно бросила она ему.
– Я чувствую самые сильные твои мысли, как если бы ты произносила их вслух, – признался Малкольм. Он с такой силой опустил кружку, что стол чуть не опрокинулся. – Я могу защитить тебя в бою. Но если я говорю беги, ты должна бежать, если я говорю прячься, ты прячешься. Даже не раздумывая. – Его глаза, казалось, метали молнии.
Клэр понимала: с ним лучше не спорить. Но темперамент брал верх.
– Мой господин, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и покорно. Но получилось наоборот – тон ее оказался полон сарказма. – В моем мире женщины могут быть лидерами, воинами, королевами без королей!
– Ты сейчас споришь со мной? – спросил он недоуменно.
Клэр вспыхнула. Надо срочно его успокоить! – лихорадочно думала она.
– Прости. Не знаю, почему я тогда не спряталась. Я вообще ужасная трусиха, и у меня и в мыслях не было тебя ослушаться. Просто так получилось.
Малкольм, судя по всему, слегка остыл.
– В тебе нет трусости. Ты сильная и храбрая. – Его взгляд скользнул по плащу, как будто он мог видеть сквозь ткань. – Я никогда в жизни не видел такого красивого тела.
Он в упор смотрел на нее, буравя серыми глазами.
Самое время поставить его на место, если, конечно, получится, подумала Клэр. Ее тело трепетало, как тогда, в лесу. Она сделала глубокий вдох.
– В моем мире, – осторожно начала она, – мужчина не прикасается к женщине без ее разрешения.
Выражение его лица осталось прежним.
– Не притворяйся, будто не понимаешь! – в отчаянии воскликнула она.
– О, я понимаю. Прекрасно понимаю. – Тон его голоса не предвещал ничего хорошего.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я взял, что ты предложила, и дал, что ты хотела, – мягко ответил он.
Клэр едва не задохнулась от возмущения. Но потом вспомнила, как отчаянно хотела его и, пожалуй, с ним испытала самый лучший в своей жизни оргазм. От стыда щеки ее запылали огнем.
– Я не… не… я не вертихвостка! Я ни разу в жизни, никогда не прыгала в постель к первому встречному незнакомцу! Ты что, загипнотизировал меня?
– Откуда мне знать. – Он опустил взгляд, и тени от ресниц легли на его высокие скулы.
Клэр сглотнула. Во рту пересохло, внизу живота сладостно заныло. Ну почему она не в силах справиться с этим невыносимым притяжением? Оно никак не помогало делу, наоборот – лишь все усложняло.
– Я не бросаюсь в объятия незнакомцев. Держись от меня подальше.