Темное обольщение
Шрифт:
– Клэр, я хочу тебя. Я хочу тебя в постели, как и ты меня. Не торопясь.
Клэр в изумлении посмотрела на него. Неужели он хочет сказать, что он ее любит, или ему нужен просто секс, лишь чуть в менее похотливом варианте?
Она задумалась, потом кивнула. В напряжении, что нарастало между ними, не было ничего темного, ничего дурного.
– Хорошо, – негромко произнесла она, дыхание давалось ей с трудом. – До рассвета остается еще несколько часов.
Его лицо озарилось улыбкой – причем чертовски соблазнительной. Ее собственное тело,
Уходи! – мысленно взмолилась она в надежде, что Эйдан ее услышит. Но он, переступив порог комнаты, лишь удостоил ее мимолетным взглядом.
– Тебя выпустили? – с явным облегчением спросил он Малкольма.
– Как видишь, – холодно усмехнулся тот. – А я устал, видя, как ты похотливо желаешь то, что по праву принадлежит мне.
Радости Эйдана как не бывало, тем не менее он заставил себя улыбнуться.
– Я бы никогда не прикоснулся к твоей женщине, – произнес он и, повернувшись, вышел в коридор, где зашагал по направлению к комнате, которую делил с Изабель.
Клэр прыжком бросилась к двери и закрыла ее.
– Я горжусь тобой, – сказала она, но в следующее мгновение внутреннее чутье подсказало ей, что должно случиться нечто ужасное, и ее вновь охватил страх.
Малкольм тоже это ощутил, ибо весь напрягся, а на лице его застыла тревога – выражение, которое Клэр успела возненавидеть.
– В чем дело? Где-то рядом бродит зло? – хриплым шепотом спросила она у Малкольма.
Но прежде чем тот успел ей ответить, тишину ночи нарушил душераздирающий вопль. В нем была и боль, и ужас, и ярость.
– Эйдан! – воскликнул Малкольм.
Он метнулся к двери и рывком открыл ее настежь. Клэр бросилась за ним. Она затруднялась сказать, узнал ли Малкольм в этом животном рыке голос Эйдана, тем более что и она сама не была уверена. Крик стих, его сменила могильная, пугающая тишина.
Малкольм бегом пронесся мимо ряда дверей. Клэр едва поспевала за ним. Дверь, что вела в комнату Эйдана, была приоткрыта, и Малкольм беспрепятственно шагнул внутрь. Клэр последовала его примеру. В следующее мгновение ее взгляду предстал Эйдан – низко склонив голову, он стоял на коленях. На какой-то миг ей показалось, будто он молится. А затем она увидела Изабель.
Девушка лежала навзничь на полу. Ее волосы растрепались, глаза невидяще широко открыты.
Из горла Клэр вырвался сдавленный крик ужаса. А затем она увидела на лице Изабель слабое подобие улыбки.
Малкольм опустился на колени рядом с братом.
– Ты можешь обрести свою силу?
Эйдан не ответил. Застыв, словно каменная статуя, он в ужасе смотрел на мертвую возлюбленную.
Малкольм дотронулся до лежащей девушки и обернулся к Клэр:
– Она мертва. Уже успела окоченеть.
– Закрой
Клэр вопросительно посмотрела на Малкольма. В одном она не сомневалась: смерть Изабель – происки Морэя.
– Помоги ему.
Малкольм приподнял Изабель и, положив ее на кровать, накрыл с головой одеялом. Эйдан тоже поднялся. Первый шок прошел, и теперь его глаза пылали ненавистью. Клэр не сомневалась: глядя на мертвую Изабель, он уже вынашивал план отмщения.
– Эйдан, – окликнула его Клэр и, подойдя ближе, попыталась взять за руку. – Мне тоже больно, прими мое сочувствие. Присядь. Приди в себя.
Но он, не глядя на нее, вырвал руку. Возможно, он вообще не заметил ее присутствия в комнате, не услышал, как она вошла. Охваченный яростью, он бросился к двери, но Малкольм опередил его и преградил дорогу.
– Ты не сможешь победить Морэя! Ты погибнешь!
– Уйди с дороги! – процедил сквозь зубы Эйдан.
– Не дай ему уйти, – прошептала Клэр. Малкольм буквально буравил глазами сводного брата.
– Даже не думай идти на поиски Морэя. Я тебя не пущу.
– Отойди! – прорычал Эйдан и оскалился. В полутьме комнаты блеснули зубы, брызнула слюна.
В это мгновение на него было страшно смотреть. Клэр впервые в жизни видела на лице человека столь свирепое, если не звериное выражение. Эйдан обернулся к Малкольму и вновь издал угрожающий рык, от которого внутри у Клэр все похолодело. Нет, то был не человеческий голос. Так рычать мог только зверь. Клэр тотчас охватило дурное предчувствие, но она и представить не могла, что ждет ее дальше. Буквально на ее глазах у Эйдана начала расти борода.
Малкольм тотчас напрягся.
– Эйдан! – В его голосе слышалось предостережение.
Эйдан вновь оскалился и издал звериный рык. На сей раз не было никаких сомнений. Жуткий голос этот принадлежал не человеку, а волку. И прежде чем Клэр успела осознать, что, собственно, происходит, перед ней – на том самом месте, где только что стоял Эйдан, – возник огромный лохматый волк.
Клэр вскрикнула и отпрянула назад. Волк застыл на месте, готовый к прыжку. Из пасти его рвалось леденящее кровь рычание. И Клэр поняла – зверь в любую секунду бросится на Малкольма и растерзает его в клочья.
Клэр застыла в изумлении, хотя смысл произошедшего дошел до нее сразу. Способность к перевоплощению была частью кельтской мифологии, так что нет ничего удивительного в том, что Эйдан из человека превратился в зверя. Наверное, этой способностью наделены все Магистры. Правда, не будь она свидетельницей этого удивительного явления, она бы вряд ли в него поверила. И все же одного она не знала – оставался ли Эйдан жить внутри кровожадного зверя или его место полностью занял волк.
– Малкольм, не мешай ему, – прошептала она, чувствуя, как колотится в груди сердце.