Темное обольщение

Джойс Бренда

Она поняла его намек с полуслова. Глаза ее расширились.

Лицо Ройса сделалось каменным. Если он будет вынужден рассказать королю о неверности супруги, что ж, пусть так и будет. И даже если он сам при этом лишится головы, но и она никогда не вернет себе былую власть.

– Не будь ты таким непревзойденным любовником, – прошипела Жанна, – я бы придушила тебя собственными руками.

– Я хочу трахнуть тебя, женщина. Так что лучше поторопись.

Королева повернулась к двери и слегка ее приоткрыла:

– Выпустите Малкольма из Данроха. Он свободен и может

покинуть двор уже сегодня ночью.

Довольный собой, Ройс расплылся в улыбке. Он шагнул к королеве, пока та, стоя к нему спиной, закрывала дверь, и, продев руку ей между ног, приподнял. Она тотчас вздрогнула и замерла в ожидании того, что будет дальше. Его собственное возбуждение достигло новой отметки.

– Кто из нас хозяин и кто раб? – спросил он, не в силах больше сдерживать животную похоть. Одним мощным движением он вошел в нее. Одно мгновение – и королева уже рыдала и корчилась в экстазе.

Клэр не могла сомкнуть глаз. Луна взошла высоко на ночном небе, и Клэр смотрела на нее в окно. Ей только что приснилось, что она в глухую полночь одна пыталась найти Малкольма. С другой стороны, ей было известно, что к его темнице приставлена стража и ей ни за что не уломать охранников, чтобы те впустили ее к нему. А еще где-то рядом затаился Морэй.

Ей меньше всего хотелось наткнуться на него где-нибудь в темном закоулке дворцовых коридоров. Клэр оторвала взгляд от луны и посмотрела на огонь в очаге. Боже, что ждет Малкольма и его дядю? Обвинят ли их в покушении на жизнь Сибиллы? Кстати, что с ней? Осталась ли она жива? И как теперь они собираются свести счеты с Морэем? Неожиданно Клэр ощутила присутствие Малкольма.

В растерянности она посмотрела на дверь – нет, та закрыта. Но уже в следующее мгновение дверь распахнулась, и в комнату шагнул Малкольм. Клэр вскрикнула и бросилась в его объятия. Он крепко прижал ее к себе.

– Это сон? – спросила Клэр дрогнувшим голосом, ощущая телом его возбуждение.

Он нежно улыбнулся ей:

– Нет, это не сон. Ройс сейчас ублажает ее величество. Они любовники. Подозреваю, что он использовал свой дар убеждения, чтобы освободить нас с ним.

В эти мгновения Клэр было не до Ройса. Она нежно прикоснулась к щеке Малкольма, но, к ее великому удивлению, он перехватил ее руку. Глаза его светились расплавленным серебром – точно так же, как и в ее сне. Клэр напряглась. Она отдала бы все на свете, чтобы услышать те заветные три слова.

– Я свободен и могу покинуть дворец.

С этими словами он опустил руку на ее плечо.

– Покинуть?

– Да. Но вот только как, Клэр, я могу бросить здесь дядю? Пока он ублажает королеву, жизнь его в опасности, – сказал Малкольм и обвел взглядом ее комнату.

Клэр застыла на месте. Неожиданно ей стало ясно: связь Ройса с королевой может ему дорого обойтись.

– Малкольм, если королю это станет известно, Ройса уже ничто не спасет? Ему останется только совершить прыжок.

Лицо Малкольма исказила страдальческая гримаса, и он поспешил от нее отвернуться.

– Что-то не так? Малкольм покачал головой:

– Ройс

не станет совершать никаких прыжков. Подозреваю, что этот мир ему уже порядком надоел.

Что он хочет этим сказать? Клэр шагнула ближе, но Малкольм лишь одарил ее хмурым взглядом. Охваченная дурным предчувствием, Клэр застыла на месте.

– Клэр, скажи честно, что сегодня произошло в этой комнате?

В его голосе слышались ревнивые нотки, но Клэр никак не увязала их с тем, что Эйдан подглядывал ее сны, пока она спала.

– Ничего, – растерянно ответила она, не зная, что последует дальше.

Малкольм тем временем посмотрел на ее кровать.

– Несколько часов назад мне приснился сон. Мне снилось, что ты спасаешься бегством от Морэя, – негромко произнес он, не глядя ей глаза, однако затем все же заставил себя посмотреть на нее. – А затем мне приснилось, что мы с тобой лежим в одной постели. И вот сейчас меня не покидает ощущение, что сегодня ты испытала наслаждение, Клэр.

– Мне тоже приснился сон – про тебя, – прошептала она растерянно. – Все было как наяву.

– Тогда почему я ощущаю в твоей комнате присутствие Эйдана?

Клэр напряглась. Этот разговор не предвещал ничего хорошего.

Малкольма уже трясло от ярости.

– Я знаю, что ты не нарушала обета верности. Но что делал в твоей комнате мой брат? Он что, пытался тебя соблазнить, пока я был заперт в башне?

– Нет! – в отчаянии выкрикнула Клэр и схватила его за руки. – Он сторожил меня, Малкольм, ради тебя. – Боже, неужели дело дошло до того, что она защищает Эйдана? – Но я действительно испытала сегодня наслаждение, – дрогнувшим голосом призналась она, – но только во сне. В нем я была с тобой, и это было прекрасно. Он услышал мои стоны из коридора и решил, что мной овладел демон. И потому вошел в комнату, чтобы меня спасти. Вот и все.

Малкольм в упор посмотрел на нее. В эту минуту Клэр ненавидела себя за то, что утаила от него часть правды.

– Прошу тебя, прости его, – взмолилась она. – Ведь все-таки он твой брат. Ну почему вы с ним не союзники, не друзья? Так было бы лучше вам обоим!

Взгляд Малкольма сделался ледяным.

– Пусть он держится от тебя подальше. С меня хватит, сколько можно молчать, глядя, как он желает тебя!

– Неправда, он не желает меня. Брови Малкольма поползли вверх.

– Малкольм, пойми, все Магистры просто помешаны на сексе! Вот и Эйдан не в силах спокойно пройти мимо любой молодой и хорошенькой женщины!

Эти слова отчасти убедили Малкольма.

– Ты хочешь, чтобы мы с ним были друзьями?

По его голосу было понятно, что сам он верит в это с трудом.

– Да. А почему бы нет?

– Но ведь он – сын Морэя. Он – изменник. – Голос Малкольма звучал серьезно, и по выражению его лица Клэр поняла, что он не доверяет сводному брату. Да и как он мог ему доверять, если Эйдан вел себя как последний эгоист? Временами этот мерзавец ей даже импонировал, и она была склонна ему доверять, однако чаще все было с точностью до наоборот. Малкольм отстранился от нее и посмотрел ей в глаза.