Темное наследие

Эльба Ирина

Судорожно вздохнув, я досчитала до трех, сделала резкий кувырок в прыжке назад, одновременно ударяя монстра по челюсти. Как только ноги коснулись пола, я взяла спринтерский разгон, выбегая в коридор. Теперь тварь последует за мной. Право первой крови, так, кажется, говорят у них. Монстр взревел, откинул Анабель в сторону и рваными прыжками начал преследование. Мутация еще не до конца трансформировала тело, что давало мне некоторое преимущество в скорости.

Весь персонал, как лабораторные мыши, рассыпались по сторонам, уходя с нашего пути. Я только машинально отметила их трусоватость.

Мне, в отличие от них, не один раз приходилось бывать на поверхности и сражаться с мутантами, чтобы испытать новое оружие.

– Кириана! – откуда-то справа закричал отец.

Я проигнорировала его, стараясь увести мутанта подальше от людей. Черт, как назло, оставила все оружие в каморке. Дура! Думала, не понадобится.

Поскользнувшись на чем-то, я красиво полетела вперед, рискуя расшибить голову о быстро приближающуюся стену. Признаться честно, эта перспектива была куда приятнее, чем быть сожранной заживо.

Сгруппировавшись, я развернулась и влетела в преграду плечом, однако этот ракурс оказался ничуть не лучше, поскольку принес понимание: я не успею увернуться от когтей монстра.

Прежде чем я попрощалась с жизнью, мимо метнулась черная тень, и в следующее мгновение, сбив с ног монстра, разорвала ему глотку. Перед тем как потерять сознание, я увидела глаза моего спасителя – черная ночь в ободке холодной стали…

Кириана

Все было в огне.

Мир горел, а казалось, что сгораю я сама… Я видела планету со стороны и, в то же время, сама стала Землей, ощущая каждого. От поступи мутантов адская боль снедала тело, не давая дышать. На поверхности планеты не осталось девственной земли. Все орошено черной кровью.

Само наличие мутантов было отвратительно, оно противоречило ее природе. Но она терпела… Я терпела и ждала, когда родится дитя, способное все изменить…

Время пришло.

Как и в предыдущие дни, я проснулась от собственного крика. Кошмар повторялся с завидной регулярностью, не давая покоя, мешая спать, раздражая своей навязчивостью. Выругавшись, я попыталась встать, но тело одеревенело, а движение отозвалось тупой болью в висках. Коснувшись затылка, я нащупала бинт и крупную шишку. В памяти совершенно не сохранился момент, когда я успела приложиться головой.

– Чтоб вас всех и сразу, – прошипела я и осмотрелась.

Судя по стерильной бледности стен, это было больничное крыло. В воздухе висел тяжелый запах лекарств и дезинфицирующих средств. Над головой горели лампы с голубовато-сиреневым отливом. Я немного приподняла голову и сквозь стеклянную стену осмотрела коридор: движение там было не очень активное, но отловить медсестру мне удалось. Вот что значит вовремя нажать кнопку вызова. Окинув девушку хмурым взглядом и назвав номер своего удостоверения и код отдела, я вынудила ее освободить меня от капельницы, датчиков и помочь сесть. Это как надо было приложиться головой, чтобы так задница болела?

До выхода медсестра помогла мне дойти, а дальше не

спеша, по стеночке, я добралась до своего кабинета. Благо работала я в том же секторе, где располагалась больница. В одном из ящиков находилась бутылка с обезболивающим. Воспользовавшись лекарством, я тяжело опустилась в рабочее кресло.

Пару минут спустя головная боль стала отпускать, и я смогла сфокусировать взгляд на визитере. Отец сидел на диване и перебирал мои записи по разработке нового оружия.

– Милая, что это? – поинтересовался он, показывая чертежи.

– Плазматическая винтовка класса А-13 с зарядом кислоты. Распрыскивается при столкновении с объектом.

– Кислоты?

– Упрощенное обозначение. Мы с Аурелией разработали новую формулу химического оружия на основе клеток мутантов. Ты ведь знаешь, что их кровь при попадании на кожу человека действует, как серная кислота. Разъедая кожный покров, она заносит вирус. Мы выделили из клеток белок, который при смешении с определенными реактивами дает обратную реакцию, в смысле разрушает клетки мутантов. Ты понимаешь, какой это прорыв? Не только перевертыши, но и люди смогут сражаться с этими тварями. При этом вовремя введенная вакцина поможет спасти тех воинов, кто заразился в бою… – И тише добавила: – Осталось ее доделать.

– Риа, – отец дрожащей рукой взъерошил волосы и огляделся по сторонам, – кто-нибудь еще знает о ваших с подругой изысканиях?

– Нет. А в чем дело?

– Девочка, ради всего святого, уничтожь записи. Молю тебя!

– Папа, ты… Что ты такое говоришь?

– И подругу свою предупреди, – отец стоял на своем. – Пусть держит язык за зубами! А еще лучше – забудет все, что вы тут напридумывали.

– Она на научной конференции в Океании, – машинально ответила я, не понимая, что так взволновало родителя.

– Кириана, это не игрушки. Ты просто не представляешь, какие настроения бродят в управляющей верхушке. Я занимался политикой. Я многих там знаю. Есть вещи, о которых даже вслух страшно говорить. Умоляю, доченька, закройте этот проект. Хорошо?

– Ответь мне только на один вопрос – это связано с гибелью матери?

– Кириана, я…

– Просто ответь!

– Да! – Отец вскочил и стал нервно ходить по кабинету. – Причем напрямую. Сделай, как я говорю. Прости, но знать подробности тебе не стоит.

– Я и не требую. – Развернувшись, я направилась к выходу. – Пойдем, я заблокирую сюда доступ.

Тело срочно требовало отдыха, чтобы привести в порядок мысли, поэтому я направилась в свою комнату. Нужно было решить, как жить дальше.

Черт, если бы не многочисленные заказы на алкасил, я бы плотнее занималась исследованиями, и сейчас бы у нас имелось реальное биологическое оружие. А в результате вместо этого мы создали прототип вакцины от заражения. Самое смешное, все получилось совершенно случайно! Просто кое-кто (не буду говорить, что Аурелия) перепутал надписи на пробирках, а потом перевернул получившуюся настойку на зараженную плоть. Так мы нашли средство, способное убивать мутантов за считанные секунды. Для того чтобы препарат стал реальной вакциной и смог поворачивать вспять мутационные процессы, его еще надо дорабатывать.