Темное море

Камбиас Джеймс

* * *

Анри вошел в раж. Закадровый текст он гнал уже на ходу, временами забывая переключиться на дружелюбный и умудренный дикторский тон и разражаясь счастливым кудахтаньем. Роб тоже был взбудоражен, наблюдая через камеры, как Анри подходит к ильматарианам почти вплотную.

– А теперь мы видим группу аборигенов, собирающих пищу вокруг одного из горячих источников на дне океана. Некоторые из них используют самодельные сети для ловли рыбы, в то время как эти трое, находящиеся ближе всего ко мне, очевидно, соскабливают водоросли со скал.

– Анри,

ты опять используешь земные названия. Это не рыба и не водоросли.

– Сейчас без разницы. Если понадобится, потом я наложу правильный текст. Зрители поймут меня лучше, если я буду использовать привычные им слова. Потрясающе, правда? Я мог бы потрепать их по спине, если бы захотел.

– Не забудь, никакого контакта!

– Да-да, – и снова тон медиазвезды: – Точная природа социальной организации ильматариан до конца не изучена. Мы знаем, что они живут сообществами до ста особей, распределяя между собой обязанности по производству пищи, ремеслам и обороне. Добыча, которую эти особи доставят в свое сообщество, будет разделена поровну между всеми его членами.

– Анри, нельзя такое сочинять из головы. Кто-то из зрителей наверняка захочет проверить. Мы не знаем, как именно они распределяют ресурсы.

– Значит, мы не можем быть уверены, что это неправда. Робер, люди не хотят слышать, что инопланетяне похожи на нас. Они хотят истории о мудрых ангелах и благородных дикарях. Кроме того, я уверен, что прав. Ильматариане ведут себя в точности как ранние человеческие общины. Не забывай, по образованию я археолог и это могу отличить!

Он снова натянул маску ведущего:

– Выжить в этих ледяных водах непросто. Ильматарианам приходится использовать каждый доступный источник энергии, чтобы избежать голода. Сейчас я собираюсь подойти ближе, чтобы взглянуть на них за работой.

– Не перестарайся. Они могут тебя учуять или еще что.

– Я осторожен. Как качество картинки?

– Вода мутная. Я пустил дрона снимать тебя сверху, но единственное четкое изображение идет с камеры твоего шлема.

– Тогда я наклонюсь, чтобы было лучше видно. Как теперь?

– Лучше. Крутой материал! – Роб проверил картинку с дрона. – Эй, Анри, а почему они все уставились в твою сторону?

* * *

– Мы обязаны его поймать, – говорит Долгощуп. – Не припомню книг о чем-то подобном.

– Как поймать то, что мы едва можем обнаружить? – спрашивает Широкохвост.

– Окружим его, – предлагает Гладкошкурка и подзывает остальных. – Сюда, скорее! Вставайте в круг.

Выщелкивая бесчисленное множество вопросов, остальные члены Общества Горькой Воды собираются вокруг них – кроме Остробрыжа, слишком занятого установкой вокруг источника своих теплоуловителей.

– Продолжайте непрерывно сигналить, – говорит Долгощуп. – Как можно громче. У кого сеть?

– Вот она! – откликается Дранолап.

– Хорошо. Ты можешь его обнаружить? Набрасывай сверху!

Тварь начинает лениво всплывать, поднимая со дна осадок и рассекая воду хвостом со слабым, но различимым шумом. Под руководством Долгощупа члены научного общества выстраиваются вокруг

нее, как солдаты, охраняющие караван. Дранолап подплывает сверху, держа сеть наготове. Мгновение борьбы – тварь пытается увильнуть в сторону – и ученые сжимают круг.

Она прорывает сеть острым когтем и бьет ногами. Широкохвост чувствует, как коготь скользит по его панцирю.

Подходят Долгощуп и Круглоголов с веревками наготове – и вскоре конечности существа обездвижены. Оно оседает на дно.

– Полагаю, нужно доставить его в мою лабораторию, – высказывается Долгощуп. – Я уверен, мы все хотим изучить это примечательное создание.

Тварь продолжает рваться, но сеть и веревки достаточно прочны. Кем бы оно ни было, это существо слишком тяжело, чтобы с ним плыть, поэтому Научное общество, нагруженное добычей, идет по дну, а Долгощуп устремляется вперед, чтобы позвать на помощь слуг. Никто не прекращает сигналить, опасаясь, что рядом таятся другие странные и молчаливые существа.

* * *

– Робер! Бога ради, помоги мне!

Лазерное соединение забивали помехи: его перекрывали то сеть, то ильматариане, то ил. Видеоизображение Анри превратилось в серию статичных кадров, отражавших ужас, панику и отчаяние.

– Не бойся! – отозвался Роб, хотя совершенно не представлял себе, что делать. Как он мог вызволить Анри, не обнаружив себя и не нарушив к чертям все протоколы о контакте? Даже если он себя обнаружит, как справиться с полудюжиной матерых аборигенов?

– О, mon Dieu! [1] – Анри начал бормотать по-французски нечто напоминающее молитву. Роб отключил звук, чтобы подумать в тишине, а еще потому, что казалось неправильным подслушивать в такие моменты.

Он пытался прикинуть варианты. Позвать на помощь? Слишком далеко от станции, субмарина будет добираться не меньше часа. Ринуться в бой самому? Робу отчаянно не хотелось этого делать, и не только потому, что это было бы нарушением правил о контакте. С другой стороны, признавать себя трусом тоже неприятно. Пропустим пока этот вариант…

1

Мой Бог! (Фр.)

Отвлечь напавших? Это могло сработать. Стоит попытаться, по крайней мере. Роб велел дронам развить максимальную скорость и порылся в библиотеке компьютера в поисках подходящего аудио. «Полет валькирий»? «О, Фортуна»? Нет времени умничать: он выбрал первый пункт в плейлисте и врубил Билли Холидей на полную мощность динамиков дрона.

Камеры Роб оставил рядом с импеллером Анри, а на своем подобрался к группе ильматариан поближе.

* * *

Широкохвост слышит странные звуки первым и предупреждает остальных. Шум исходит от пары незнакомых ему плавучих существ, быстро приближающихся слева. Звук не похож ни на что из знакомого Широкохвосту, – смесь низких тонов, свиста, жужжания и треска. Все подчиняется некоему ритму, и Широкохвост уверен: это крики животных, а не просто шум.