Темное Крыло
Шрифт:
– Уверяю вас, коммодор, я никогда не приказывал ему делать что-либо подобное, - Марэ выглядел подавленным и озадаченным. Сергей не знал, какой эффект произведут его слова; кроме того, он не исключал возможности, что Стоун действовал по указанию адмирала, и поэтому, начиная этот разговор, он шел на немалый риск.
За все время службы в Космическом флоте Торрихосу не приходилось вращаться в такой среде, где он не доверял бы своему вышестоящему офицеру. Теперь, на корабле, совершенно изолированном от всего мира, в преддверии жесткой схватки с зорами, а затем, вероятно, военного
– Я не сомневаюсь в этом, милорд. Более того, я уверен, что в большинстве случаев вы вообще ничего не знали о действиях Стоуна. Но, используя преимущества своей должности, он действовал от вашего имени.
– И все-таки, почему вы решили сейчас обратиться ко мне?
– Сэр, я по натуре не карьерист. Меня интересует только одно: привести эту войну к достойному завершению, для чего употреблю все мои знания и способности. Именно поэтому я и решил положить конец бесцеремонным выходкам, оскорблениям и даже угрозам Стоуна. Раз и навсегда.
"Раз и навсегда".
Стоун встал и подошел к полке, встроенной в стену его каюты. Оттуда он достал обычный с виду электронный блокнот и положил правую руку на расположенную с обратной стороны клавиатуру. Раздался резкий щелчок, и прибор стал странным образом раскрываться, словно его выворачивали наизнанку. В результате этой трансформации сверху оказалось что-то вроде голографического дисплея, на котором отобразилась трехмерная схема "Ланкастера" со всеми его отсеками и палубами. Некоторые части корабля были выделены особой световой индикацией в виде мерцающих красных, голубых или желтых точек.
Настроив прибор, Стоун установил курсор на одной из точек, мерцавших на схематичном изображении апартаментов адмирала Марэ.
При этом он не удержался от зловещей улыбки, которая наверняка заставила бы вздрогнуть любого, кто наблюдал за ним. Но в данный момент здесь едва ли мог кто-то оказаться.
– Милорд, я не делал никакого секрета из событий, произошедших на орбитальной базе А'анену. Случай с сержантом Бойдом встревожил меня, но вместе с тем и заинтересовал, и я включил рассказ об этом происшествии в свой рапорт. Для вашего удобства и сержант, и пленный зор были доставлены на "Ланкастер", но я не намерен использовать их для каких-то своих целей.
Примерно полчаса тому назад в мой кабинет пришел Стоун и в открытую обвинил меня в том, что я ему мешаю. Не вам, сэр - ему! Боюсь, что для меня это было последней каплей. Я выпроводил его из кабинета и решил доложить вам обо всех его кознях. Я уверен, что вы отнесетесь к этому должным образом.
Марэ внимательно взглянул на Сергея.
– Вы хотели бы выдвинуть официальные обвинения против капитана Стоуна?
– Я бы не возражал против этого, сэр. Но для меня официальное разбирательство - не самоцель. На самом деле, я готов воздержаться от него ради сохранения единства в наших рядах - тем более если вы захотите этого. Все, что мне нужно, - это покончить с кознями Стоуна. Я не намерен больше терпеть нарушений субординации с его стороны, нечистоплотных делишек или угроз. При первом же повторении чего-либо подобного
"... до самого окончания войны".
– Вздумал угрожать мне!
– воскликнул Стоун в пустоту. Он снова настроил прибор, сфокусировав его еще точнее на мерцающей точке. На дисплее показались силуэты двух человек, судя по всему, разговаривавших друг с другом. Стоун дотронулся до кнопки на передней панели прибора...
Неожиданно комнату залил яркий свет. Он состоял из ярких полос всех цветов спектра: красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего, фиолетового, однако трудно было сказать, где кончается одна полоса и начинается другая. Чтобы увидеть что-то через этот световой поток собственные руки, мебель, прибор, - Стоуну пришлось сильно прищурить глаза.
– Нет, черт возьми, - наконец выдавил он.
– Мне надо
– Прекратить!
– раздался в каюте чей-то бесплотный голос. По мере того, как эти слова эхом отражались от стен, зеленая полоса светилась ярче других.
– Но мне надо избавиться от Торрихоса!
– закончил фразу Стоун.
– Марэ нуждается во мне, а Торрихос этому мешает.
– Нет, - яркой вспышкой ответила красная полоса.
– Мы не желаем, чтобы это произошло.
– Мы не позволим этому произойти, - подтвердила синяя полоса.
– Мы решили это предотвратить, - заключила фиолетовая полоса.
– Тебе настало время уйти, - после короткой паузы заявила зеленая полоса. Блокнот-трансформер начал ярко светиться, а потом исчез из рук Стоуна.
– У тебя будут другие возможности.
– Но...
– запротестовал было Стоун.
– Тебе настало время уйти, - повторила зеленая полоса.
Заполнявшие комнату полосы стали сужаться, пока не образовали дорожку примерно в метр шириной, начинавшуюся возле ног Стоуна. Очертания каюты стали расплываться и меркнуть, по обе стороны дорожки стала сгущаться темнота, в то время как сам радужный трап продлился куда-то в бесконечность.
Стоун пошел по нему, не говоря ни слова и не оглядываясь. Вскоре и каюта, и весь корабль бесследно исчезли.
– Справедливости ради, Торрихос, я бы все же выдвинул официальные обвинения против своего адъютанта. Вы должны будете подкрепить свои обвинения вещественными доказательствами, а Стоуну я предоставлю право на защиту.
– Я и рассчитываю на ваше стремление к справедливости, сэр. Я...
Его слова были прерваны сигналом, имитирующим свисток боцманской дудки.
– Вахтенный офицер вызывает капитана!
– Вы позволите, сэр?
– спросил Торрихос. Марэ утвердительно кивнул.
– Торрихос слушает.
– Капитан, докладывает Фордис. Извините, что беспокою вас, но только что мы зафиксировали необычный выброс энергии где-то в районе офицерских кают. Я уже распорядилась произвести подробное расследование.
– Что за выброс энергии? Какой-то взрыв?
– Нет, сэр. Это вообще не похоже ни на что, с чем мне приходилось сталкиваться. По тревоге подняты командир Уэллс и научно-исследовательская служба, но пока они тоже теряются в догадках.