Темное Крыло
Шрифт:
Он стал злодеем, потому что на словах он преследовал благие цели. Он стал злодеем, потому что он выигрывал битвы. Именно то, что ему все удавалось, стало вызывать неприязнь. Имя Марэ, которое в течение нескольких недель превозносила вся пресса Солнечной Империи, теперь было заклеймено позором в редакционных статьях и речах демагогов.
Как бы то ни было, когда все приготовления были завершены, флот смог покинуть А'анену, оставив у себя в тылу "нейтрализованные" миры зоров на ближней к Солнечной Системе стороне Разлома Антареса. Целью похода была не звездная система Зор'а, но некий район в дальнем космосе, расположенный где-то в пустынной части самого
Услышав звонок в дверь кабинета, Сергей поднял голову от рабочих записей.
– Войдите.
В кабинет вошел Стоун. Судя по его взгляду, он был весьма раздражен, через секунду это почувствовалось и в его голосе.
– Я только что узнал о Бойде, сержанте морпехов. Почему меня не проинформировали о том, что с ним произошло?
Сергей некоторое время молчал, меряя адмиральского адъютанта взглядом.
– Вы продолжаете удивлять меня, Стоун, - наконец, негромко сказал он. Насколько я знаю, вы, штабные вояки, очень пунктуальны по части приветствий и формы обращения. Хочу напомнить вам, что я старше вас и по званию, и по должности.
– Хорошо, сэр, - с презрительной усмешкой произнес Стоун.
– Но если коммодор позволит, я все-таки хотел бы знать, почему информация о происшествии с сержантом Бойдом намеренно утаивалась от меня.
Сергей откинулся на спинку кресла, вновь не торопясь с ответом.
– Я не думал, что вы проявляете такой интерес к морской пехоте.
– Черт побери, это не обычный морпех!
– возразил Стоун. Сергею еще не приходилось видеть его во взбешенном состоянии. Костлявое тело адъютанта нависло над письменным столом Торрихоса, а его руки оперлись о край столешницы.
– Если вы и впредь будете мешать мне...
Сергей так быстро поднялся из-за стола, что Стоун, моментально выпрямившийся, невольно отступил назад. Торрихос был, по крайней мере, на двадцать сантиметров выше и килограммов на двадцать тяжелее своего оппонента, а охватившая его ярость заставила забыть про все опасения, которые прежде вызывал у него адъютант адмирала.
– Это не императорский дворец, - сказал наконец Сергей.
– Это флагман Имперского флота "Ланкастер". Я - капитан этого корабля, кроме того, я имею ранг коммодора и подчиняюсь только приказам адмирала флота. Последние несколько месяцев, когда вы постоянно находились у меня за спиной, я был вынужден терпеть ваши насмешки, оскорбления и даже угрозы. Но с меня довольно, капитан. Вы поняли? Довольно!
– Ваш долг...
– начал Стоун, но было уже ясно, что он потерял инициативу, и Сергей поспешил воспользоваться этим.
– Вы хотите знать о Бойде? Хорошо. Я перевел его, так же как и пленного зора, на "Ланкастер", чтобы они находились поближе к адмиралу и могли общаться друг с другом. Выяснилось, что Бойд понимает язык зоров, и я решил, что для получения информации, которая интересует адмирала, ему надо поближе познакомиться с пленником.
Мои приказы в отношении Бойда ни для кого не были секретом. Точно так же я не запрещал вам доступ к пленному зору, в том числе и тогда, когда его посещшт Бойд. Адмирал Марэ был уведомлен обо всем этом в моем официальном рапорте. Мне кажется, именно из него вам и стало все известно. Черт возьми, что вы еще хотите от меня?
Стоун оставил этот вопрос без ответа, но его глаза кипели злобой.
– Вы тратите очень
– Занимаясь этим, вы не перестаете вливать яд в ухо адмиралу. Но судьба уже навсегда связала меня с адмиралом Марэ. Если я когда-нибудь вернусь в Империю, мне не избежать военного суда. Это вполне устраивает адмирала. Но если это не устраивает вас, то, черт возьми, я вам не завидую!
Я направил адмиралу свой рапорт по этому вопросу, а рапорты моих подчиненных и записи из судового журнала есть в файле, с которым вы можете ознакомиться. Если у вас есть еще какие-то вопросы и вы способны задать их в цивилизованной форме, я отвечу на них. Если нет, то убирайтесь вон из моего кабинета!
Стоун размышлял над словами Сергея на какую-то долю секунды дольше, чем это было положено по военному этикету. Затем он, по-прежнему излучая ненависть, отдал честь и вышел из кабинета.
Сергей несколько секунд неподвижно стоял возле своего стола, чувствуя необыкновенную легкость от спада нервного напряжения.
– Прошу прощения, что отнимаю у вас время, милорд.
– Бросьте, коммодор!
– Адмирал отложил в сторону свой электронный блокнот и указал рукой на пару удобных кресел, стоявших напротив друг друга в углу его апартаментов. Сергей проследовал за Марэ и сел в одно из них. Адмирал занял другое, а затем отдал приказ:
– Прошу заблокировать помещение. Адмирал Айвен Марэ.
– Принято.
– Теперь, Торрихос, рассказывайте, с чем вы пришли?
– У меня... довольно деликатный вопрос, который я хотел бы обсудить с вами, сэр. У меня только что возникли разногласия с... Нет, наверное, надо начать по-другому. Милорд, я был бы признателен, если бы вы немного рассказали мне о своем адъютанте, капитане Стоуне.
– Стоуне?
– Марэ недоуменно взглянул на своего коммодора, но - нет, Сергей не заметил в этом взгляде обиды или подозрительности.
– Это занятный парнишка, очень толковый, с феноменальной памятью. Он весьма любознателен и готов день и ночь работать, чтобы информировать меня обо всем, что происходит на флоте.
– Информировать, сэр? Это его обязанность - информировать вас?
– Да, кроме всего прочего.
– А эта обязанность предполагает взламывание секретных компьютерных систем корабля, подслушивание частных разговоров и угрозы вышестоящим офицерам?
– Простите?
– Марэ подался вперед.
– У меня есть доказательства, что капитан Стоун занимался всем этим, сэр. Кто-то пытался проникнуть в бортовые компьютерные системы "Бискейна", "Гагарина", "Ланкастера", а возможно, и других кораблей, и у нас есть серьезные основания подозревать, что этот кто-то - капитан Стоун. Подслушивались частные разговоры между офицерами, а затем эти офицеры получали порочащие их достоинство послания от Стоуна, в которых ставилась под сомнение их репутация. По крайней мере, четырем офицерам угрожали смертью.
Марэ сохранил молчание. Сергей не считал себя выдающимся психологом, но выражение лица адмирала яснее ясного говорило о том, что он впервые слышит об этом.
– Мне также угрожали, сэр, - тихо добавил Сергей.
"Мне также угрожали, сэр".
"Этот ублюдок, - Стоун откинулся на спинку кресла, - пришел поплакаться адмиралу. Но это ему даром не пройдет!"
Он начал прикидывать возможные варианты своих действий, которые мало-помалу, один за другим возникали в его голове, после чего его хмурая мина сменилась неприятной угрожающей улыбкой.