Темнодружье
Шрифт:
– Добрались, дружище – шепнул я Ползуну и тот радостно уркнул в ответ. Мы отдалились от страдальца внизу, и питомец успокоился.
Ухватившись за край, я подтянулся и выбрался из зева колодца. Распрямился и вздел руки над головой – победа. Пусть небольшая, но я это сделал. Преодолел подземные катакомбы, избежав смерти от лап и клыков монстров, прошел лабиринтом фундамента, увидел знаменитого монстра и поднялся по почти бесконечной лестнице на вершину Великой Сторожевой, царящей над Бастионградом. Да, пусть небольшая – но победа.
Осмотревшись – благо лунного
Поняв, что угрозы нет, я осмелел и принялся исследовать вершину уже куда тщательней. Это моя площадка для проказы и знать ее я должен досконально.
Через полчаса я обнаружил еще три колодца ведущих вниз, большой лестничный проем являющийся сорокаметровой пропастью, нашел несколько длинных лиан свешивающихся вниз с краев башни и болтающихся в воздухе. Обошел и ощупал несколько пирамид из строительного материала. Кирпичи, каменные блоки и балки – всего в избытке. Поставки были на высшем уровне. Наткнулся на недостроенную стену какой-то вершинной постройки. Стена была неразрушимой, но при этом сплошь исписанной.
«Еще одна вершина покорилась мне! Лорд Гюнтер!»
«Не так уж и сложно было. Тонкая Лоа»
«Я был здесь! Архидемон Древнейший!»
«Я взобрался по внешней стене! Без экипировки! Только навыки и ловкость! А вам слабо? Локи-токи»
«неслышный Шепот тут промчался»
«Приземлились и осмотрелись. Ничего такого. Флориан и Златоцвет»
«Хватит пачкать стены ерундой!»
«Я спрятал здесь клад! Дорогущий клад! Му-ха-ха!».
«Прыгаю вниз с большим зонтом и огромной надеждой. Умный Джо».
«Был здесь. Не впечатлен. Даркнесс»
«Вид отсюда потрясающий. Диана Охотница»
И это только малая часть всех надписей. И ведь не ленились. Впрочем… вот глупость же делаю… глупость! Но!
Черными чернилами я сделал ма-а-аленькую надпись в нижнем левом углу исписанной стены.
«Шмыг и Ползун были здесь».
Мальчишеская выходка.
Но и мы с Ползуном отметились.
Надеюсь, никто не ведет учета новых надписей и времени их появления – а то попадусь как дурак, когда кто-то сложит два и два и поймет, что последняя надпись появилась незадолго до одного нехорошего происшествия…
Я пришел оставить глубокий след в мире Вальдиры. Вот и оставил… какой-никакой – а след…
За стеной был обрыв. Это я обнаружил, когда взобрался на вершину недостроенной стены и уселся на ее краю, беззаботно свесив ноги. Крохотный человечек на плече угрюмого исполина высящегося над городом.
Что мне сразу бросилось в глаза с такой высоты?
Ответить легко – первое что я заметил, так это отсутствие ночи. Единственным местом откуда не прогнали вступившую в законные права ночь, была верхушка
Совершенно определенно в Бастионграде люто ненавидели ночь. И потому прогнали ее из города навеки с помощью леса фонарей, прожекторов и плавающих в воздухе светильников. Каждая улица освещена ярче чем днем. Ни одна стена не отбрасывает тень. Ее не отбрасывают и крохотные фигурки бродящие по улицам.
Я бы сказал – Лас Вегас. Но игорным весельем и беззаботностью тут и не пахло. Как есть огромная армейская база, строгая, чистая, освещенная.
Вдоволь насладившись зрелищем, я совершил большой круг по незаконченной верхушке башни и приметил удобные для броска места. От каждой потенциальной позиции прошелся до колодца, откуда я выполз. Прошелся несколько раз, усердно отрабатывая отступление. Дело предстоит нешуточное. Слинять мне надо будет со скоростью света. Вернее, со скоростью тьмы – ведь мало кто задумывается над тем, что тьма никогда не отстает от света, всегда следуя за ним по пятам.
Завершив все дела, сделав пару набросков в блокноте и пару скриншотов, я забрался в густые кусты, накрылся плащом и затих.
Выход.
Как же я устал за сегодня… а сколько дел совершил… я заслужил долгую передышку.
Вспышка.
Пелена искрящегося алого тумана расступилась и меня поглотила родная тьма.
Глава седьмая
Ситуация многослойная и глубокая. Надо копать. Время бить в набат
В комнате моей было тихо.
Приятно тихо. Шумели едва слышно вентиляторы игрового кокона и настольного компьютера, из-за приоткрытой двери доносились мирные голоса домашних.
Забираясь в кокон, дверь я прикрыл плотно. Мама Лена была здесь и уходя, нарочно оставила дверь приоткрытой, чтобы я знал о ее визите. Стало быть, что-то она для меня оставила. И что же?
Отыскалось искомое быстро. На письменном столе появились накрытая полотенцем тарелка и большая кружка. Рядом лежала аккуратно выровненная стопка распечатанных фотографий, по соседству приткнулась тетрадь с началом романа. А на тетради записка придавленная чернильной ручкой. Ну-ка…
Ненадолго позабыв про усталость, потягиваясь и охая, доплелся до стола, где и уселся. Убрал с тарелки полотенце и в нос тут же ударил запах домашних пирожков. С капустой. Сразу учуял. А еще с рисом и яйцами. Это любимые пирожки отца, который обожал подъедать такие пирожки десятками, запивая их крепким говяжьим бульоном. Ради него мама Лена сегодня расстаралась. Ну и нам кое-что обломилось. В кружке бульон? Нет. В кружке компот, уже остывший, но все еще очень пахучий.
Ополовинив литровую кружку, я смочил пересохшие горло, пищевод и желудок. С пирожками торопиться не стал, пусть перешедший в вертикальное положение организм немного придет в себя. Я взялся за записку.