Темница страсти
Шрифт:
Хелен вспылила.
— Джейми! — резко одернула Хелен сына. — Мы с Джосом в последний раз виделись еще до твоего рождения. Мы практически чужие друг другу люди, и пусть все так и остается. Договорились? — Она жестом заставила замолчать, открывшего было рот Джейми. — И не дави на меня! Или я подумаю, что ты имеешь повод затеять вечеринку? — сказала она, стараясь говорить с беспечностью, которой не испытывала.
Уже сидя за письменным столом над грудой счетов, она едва не застонала, вспомнив
Скорее всего, как сказала бы Меган, Джейми нужен отец, мужчина, член семьи, не просто учитель в школе. Вполне вероятно, уговаривала она себя. Но не Джоса же ему выбирать для этой роли!
В душе возник страх, и Хелен крепче сжала ручку. Хотя она не могла с уверенностью определить, чего именно она больше всего боится. Ее бросало в дрожь при мысли, что Джос может заподозрить, будто Джейми его сын. И если он все же об этом узнает, не попытается ли он отнять у нее привязанность сына? Способен ли Джос на такое? Раньше она бы ответила отрицательно, сейчас не знала, что думать.
Она отложила ручку и потерла виски, пытаясь избавиться от начинающейся головной боли.
Джейми надеется, что матери тоже понравится Джос. Понравится? Этим, словом нельзя описать ее чувства к Джосу. Слишком слабо сказано. Как она к нему относилась? Обожала? Идеализировала? Одиннадцать лет назад эти слова годились. Но не сегодня.
Да ты и не позволила себе попытаться отнестись к нему по-человечески, напомнил ей внутренний ехидный голос. Правильно, она не хотела начинать все сначала и снова страдать.
Злясь на себя, она схватила кипу счетов и только собралась ими заняться, как услышала осторожный стук в дверь.
— Хелен? — Кати приоткрыла дверь и просунула голову в комнату. — Извините, что мешаю, но к вам пришли. — Кати в экстазе закатила глаза. — Джос Уэйд! — Она произнесла его имя таким тоном, что только фанфар не хватало.
Хелен несколько секунд сидела молча, уставившись на счета и как бы ища у них защиты.
— А, да. Скажи ему, я освобожусь, через несколько минут, — проговорила она, как можно спокойнее, стараясь не покраснеть под взглядом молодой помощницы.
— Ничего, я могу подождать. — Низкий голос Джоса заставил ее быстро поднять голову. Остаться равнодушной ей не удалось: краска залила щеки. Джос мягко распахнул, дверь и уставился на нее.
— Входи, Джос, — быстро нашлась она, сама, удивившись своему деловому тону.
— Я сварю вам кофе, хорошо? — весело предложила Кати. Джос поблагодарил ее, одарив очаровательной улыбкой, заставившей девушку покраснеть от удовольствия. Она поспешно вышла.
Джос закрыл дверь и лениво прислонился к ней. Сегодня он не надел делового костюма, заменив его темными джинсами и бледно-зеленой трикотажной рубашкой. Короткие рукава обтягивали бицепсы, а мягкий
Все это Хелен заметила, пока они напряженно молчали.
Она вдруг представила его и себя на том балконе, прильнувших друг к другу, и ее ненадежные нервы снова взыграли.
— Могу я сесть? — Низкий чувственный голос прорвался сквозь ее внешнюю сдержанность, усилив смятение.
— Разумеется, — быстро ответила она почти спокойным голосом. Он придвинул кресло поближе к столу и опустился на него с бессознательным чувственным изяществом.
Сердце Хелен затрепетало, и она порадовалась, что надела блузку со стоячим воротником, который должен был скрыть предательски бьющийся на горле пульс.
Она понимала: надо что-то сказать, разрушить ощутимую связь, возникающую между ними при каждой встрече. Но что? Что она может сказать после вчерашнего вечера? — в отчаянии спросила она себя.
Нападение — лучший способ защиты, не так ли? Она перевела дыхание.
— Джос, прежде чем мы начнем говорить об аренде, мне бы хотелось… — Хелен глубоко вздохнула. — Насчет вчерашнего вечера. Наверное, мне следует извиниться.
— За что извиниться? — равнодушно спросил он, и Хелен немедленно разозлилась.
Гнев помог ей справиться с собой. Иметь дело с гневом куда легче, чем скрывать свои чувства, готовые вот-вот прорваться наружу.
— Я должна извиниться за то, что позволила себе зайти так далеко, — ответила она, решившись идти напролом. — За то, что вообще поставила себя и тебя в такую нелепую ситуацию, — неловко пояснила она.
Джос пожал плечами.
— Нас на балконе вчера было двое, Хелен, — напомнил он. Ей показалось, что в его голосе звучит безразличие. — Зачем брать всю вину на себя?
— Ну, неважно, как распределять вину, но, мне думается, я должна объяснить, что вчера просто ненадолго забылась. Уверяю тебя, такого больше не повторится.
Уголки рта Джоса печально опустились.
— А жаль. Нам ведь обоим понравилось.
— Здесь ты сильно ошибаешься, — возмущенно бросила Хелен.
— В чем ошибаюсь? В том, что понравилось? Разумеется, понравилось, — возразил он.
— Мне вовсе не понравилось, — огрызнулась она. — И сейчас мне очень жаль, что я ввела тебя в заблуждение.
Темные брови Джоса выразительно поднялись.
— Не думаю, чтобы ты вводила меня в заблуждение. — Он слегка улыбался, и Хелен раздраженно поерзала в кресле.
— Да ради бога, Джос. Если ты решил позабавиться за мой счет, то тебе лучше уйти, потому что, уверяю тебя, у меня есть более важные дела, чем эта двусмысленная перепалка.
Джос выпрямился.
— Двусмысленная перепалка? Обидно слышать, — беспечно отреагировал он. — И несправедливо, если учесть, что я просто согласился обсуждать выбранную тобой тему, — закончил он с хитрой улыбкой, которая еще больше разозлила Хелен.