Темница страсти

В тот вечер Хелен долго не могла заснуть. События последнего дня настолько взбудоражили ее, что, как она ни старалась, сон не приходил. Лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые занавески, бликами ложился на стены и мебель. Иногда легкий ветерок вздувал шторы, но его прохладное дуновение было неспособно охладить разгоряченное тело Хелен. Прошел почти час, а она все вертелась, то, отбрасывая влажную простыню, то снова натягивая ее до подбородка. Наконец, усталость взяла свое, и она забылась беспокойным сном.

Сильный

стройный мужчина навис над ней, заслонив луну, свет которой пробивался сквозь листья. Легкий солоноватый ветерок обдувал их обнаженные тела.

Она подняла руки, дотронулась до его влажной кожи, провела пальцами по впадине вдоль спины.

У нее кружилась голова от сознания, что она возбуждает его. Она наслаждалась, ощущая твердые мускулы его плеч и рук.

Проведя кончиками пальцев по его шее, она коснулась ушей, жесткой линии подбородка и задержалась на губах.

Он поцеловал ее пальцы, потом стал их легонько покусывать крепкими белоснежными зубами, а когда отпустил ее руку, она машинально поднесла пальцы к своим губам, все еще ощущая его вкус. Затем снова провела ими по его подбородку, шее и груди. Другая ее рука, пробравшись сквозь мягкие завитки на груди, коснулась его небольших напряженных сосков.

Он издал низкий протяжный стон, перекрывший шелест набегавших на пляж волн океана. Потом прерывисто вздохнул, прижался губами к ее рту, и они начали двигаться в унисон…

Хелен в испуге проснулась, судорожно прижимая к себе легкую простыню, под которой спала, попыталась, поглубже вдохнуть. Она долго моргала, уставясь в темноту. Сердце бешено колотилось.

Она со страхом оглядывалась, медленно осознавая, что вокруг знакомые предметы, ее спальня. Это моя спальня, сказала она себе. Вон шкаф, рядом туалетный столик, легкий ветерок играет со шторами. И она лежит в своей кровати.

Осторожно протянув руку к другой стороне постели, Хелен робко ощупала ее. И только тогда расслабилась, когда убедилась, что она на самом деле одна.

Шторы снова шевельнулись, и на стену упал луч лунного света. Ветерок, коснувшийся влажной кожи, заставил Хелен поежиться. Дрожащей рукой она откинула с лица спутанные темные волосы и вытерла мокрый лоб рукавом старенькой хлопчатобумажной ночной рубашки.

Тихо застонав, Хелен протерла ладонями глаза. Прошло уже много лет с той поры, как она в последний раз видела именно этот сон. Сон? Она укоризненно покачала головой. Нет! Определенно кошмар! Кошмар, который перестал ей сниться, когда она узнала о его женитьбе.

Так вышло! Осознание того, что теперь он принадлежит другой, избавило ее от этого кошмара и позволило жить более или менее нормально. Все эти годы она упрямо убеждала себя, что все осталось в прошлом. Но тревожные вести сегодняшнего вечера показали, как сильно она ошибалась.

Она прищурилась, чтобы разглядеть светящийся циферблат часов на прикроватном столике: час ночи.

Прошло меньше восьми часов с того момента, как ее вполне налаженная и спокойная жизнь была неожиданно нарушена.

Хелен

совершенно не предчувствовала, что ждет ее, когда ставила машину в гараж и поднималась по ступенькам к входной двери. Более того, когда она относила к себе в комнату портфель и шла по холлу в кухню, то даже напевала мелодию, услышанную по радио в машине.

— Только не говори мне, что это пахнет не твоими божественными бисквитами, — обратилась она к свекрови, входя в кухню, светлую и просторную, согретую теплом большой старой плиты и приятным ароматом пекущегося теста.

— Не стану врать, — засмеялась Меган Уэйд, вытирая о фартук испачканные мукой руки. — Я-то знаю, как ты их любишь, детка.

Хелен застонала.

— И доказательство — мои раздавшиеся бедра, — сказала она, садясь и протягивая руку за еще теплым бисквитом.

— Раздавшиеся бедра, надо же! — усмехнулась Меган. — Не по душе мне эти современные стремления быть похожей на спичку. Это неестественно. Женщина должна выглядеть женщиной.

— Я и так больше похожа на женщину, чем другие. — Хелен откусила бисквит и заурчала от удовольствия. — Конец моей диете!

Меган поцокала языком.

— Забудь о диете! Ты хороша такая, какая есть, и перестань со мной спорить.

— Если в двадцать восемь выглядеть, как матрона… — начала Хелен, а Меган громко расхохоталась.

— Матрона? Да ради бога, перестань! Ты привлекательная молодая женщина, и не я одна так думаю.

— Ты пристрастна, Меган. Но все равно спасибо. — Хелен усмехнулась. — Только не говори Джейми, что я уже один съела. А то он снова страдальчески посмотрит на меня, намекая, что я следую принципу: делай, как я говорю, а не, как делаю.

Меган хмыкнула.

— Это точно.

Натянув толстую рукавицу, она открыла дверцу духовки.

— Ох, нет! — простонала Хелен. — Только не шоколадное печенье! Пожалей меня, Меган.

— Джейми его больше всего любит. И в этом ты сама виновата. — Она взглянула на кухонные часы. — И если бы ты не вернулась домой так рано, я бы успела все надежно припрятать. Почему ты так рано? На тебя не похоже. Или, у меня часы барахлят?

— Нет, я действительно сегодня рано. — Хелен взяла одно печенье и принялась перекидывать его с руки на руку, чтобы немного остудить. — Поверить не могу, что я собираюсь это съесть. Мне кажется, у меня от одного запаха с каждой стороны прибавляется по килограмму.

Меган снова рассмеялась.

— Так почему, ты лодырничаешь? Ты ведь считаешь, что все пойдет прахом, если ты не будешь торчать в магазине допоздна.

— Ну, Кати лучше меня закрывает магазин, так что я предпочла, как следует поужинать, принять душ и приготовиться к сегодняшнему собранию. — Хелен скорчила гримасу. — Видишь, я следую твоему совету — стараюсь придержать лошадей. Я в последнее время немного устала, слишком уж перерабатывала, занимаясь детской одеждой. Это ведь новое для меня дело. Прежде чем приступить к переговорам насчет нового помещения для фабрики, надо передохнуть и расслабиться.