Темнейшее обещание
Шрифт:
Камео последовала за ним, а богиня — за ней. Расщелина замкнулась с лёгким щелчком.
Вокруг оказалась бесплодная пустошь, стояла невообразимая жара. Капельки пота выступили на коже Камео. Земля была покрыта пеплом, черной грязью и угольной пылью, тонкие струйки дыма поднимались из красных расщелин. Небо было не лучше, густые тучи перетекали в маслянистую черную субстанцию.
Виола запрыгнула на булыжник и начала изучать свои ногти.
— Я что-то решила посидеть на скамейке запасных.
Что?! Она настаивала на том, чтобы прийти, а теперь пропускает самое интересное?
Лазарь подошёл, бесцеремонно снял кольцо с её пальца, надел его на свой и пошёл дальше, не сказав ни слова. А ещё её называют Матерью Меланхолии. Да он должен быть Отцом Жалости!
Камео бросилась вдогонку, а потом пошла рядом. Обугленная земля уступила место мощеной дороге.
— Ты когда-нибудь сражался с железным грифоном? — спросила она.
— Когда был ребенком. Мой отец бросил меня посреди стаи. В буквальном смысле. Он сказал, что домой я могу вернуться только с куском металла. И столкнул с небесного змея.
— Это ужасно, Лазарь!
— Нет. Это жизнь. Моё прошлое сделало меня мужчиной, каким я являюсь. Сильным и бесстрашным.
— И скромным?
Он кивнул.
— Моя скромность — самая любимая черта во мне.
Улыбка попыталась расцвести на её лице.
— Сделаешь ли ты что-то такое же бессердечное для своего сына?
— У меня не будет детей. Никогда, — с лёгкостью ответил Лазарь.
— Потому что не можешь или не хочешь?
— Не хочу.
Был ли он в этом уверен?
— А ты хочешь детей? — спросил он.
Она представила себя матерью, а Лазаря — отцом. Он бы защищал свое потомство. Дразнил бы мальчиков и девочек, когда те плакали, и превращал бы их слёзы в смех.
Её сердце сжалось от тоски.
— Хочу, — призналась она. — Однажды. Но только если освобожусь от демона.
Они подошли к берегу, поросшему искривленными деревьями. Лазарь натянул ветвь и легко ударил ею по щеке Камео. Это его собственная попытка пошутить? Способ удержать её на взводе и не дать опечалиться?
«Он помогает мне, так?»
Если бы только она могла его удержать. Но благодаря зеркалу Камео знала, что произойдёт, если она останется здесь.
Но что же случится, если она уйдет?
Сможет ли вернуться, как и планировала? Найдёт ли он способ пройти через портал? Сможет ли?
Она хотела, чтобы зеркало показало, что произойдёт во втором случае.
Когда она шла за Лазарем, то старалась наступать только на его следы, что было совсем не легко, поскольку его следы почти не оставляли отпечатков.
Наконец, они остановились. Лазарь запустил одну руку в карман, где что-то зазвенело, а другой сжал ладонь Камео. Она вздрогнула, пока изучала местность… перед
— Я чувствую присутствие одного в пещере, — прошептал он, — но он очень силён. — Пауза. На его лице появилась ухмылка, которая сводила её с ума. — Но я сильнее.
— Поскольку я сильнее тебя, у металлического монстра нет и шанса против меня.
Он фыркнул.
— Хочешь сказать, что сильнее меня? — требовательно спросила Камео.
— Нет, я не говорю, что ты сильнее меня. Это разные вещи.
Смешной мужчина.
Он вошёл в пещеру, она следовала за ним тенью, держа наготове кинжал. Из темноты донёсся жуткий запах гнили. Она споткнулась об отрубленные конечности на разных стадиях разложения.
«Ты не переживёшь эту битву, — прошипел Несчастье. — Я буду скучать по тебе, когда ты умрёшь».
«Игнорируй его, — приказала она сама себе. — Продолжай».
Лазарь прижался к стене, прежде чем повернуть за угол, Камео сделала то же самое. Во время движения до нее донеслись различные звуки. Всхлипы? Скрежет?
В конце коридора замерцал свет. Она поняла, что это факел. Они повернули за другой угол и обнаружили, что в стене был вдолблены факелы в ряд, ведущие к огромной комнате, заполненной листами и осколками стали, титана, вольфрама и даже каким-то мистическим металлом, который ярко светился в свете огней.
Называй, как нравится.
Могучий рев внезапно разнёсся над ограждением, и огромный зверь, подобный груде металла, спрыгнул прямо с потолка. Бедренная кость свисала с угла его рта, как страшная сигара. Человеческая бедренная кость. В глазах горело красное пламя — он высматривал…
У Камео бешено забилось сердце. Этот железный грифон был с телом, хвостом и задними лапами льва, с головой и передними лапами орла.
Когда он раскрыл клюв, она увидела у него зубы. Металлические шипы росли от макушки, по линии челюсти, вдоль подбородка и спускались вдоль всего позвоночника. Его тело покрывали перья и мех. Размах крыльев мог охватить футбольное поле, и выглядели они так, будто тысячи мечей сварили вместе.
Одним ударом он может разорвать кого угодно на две части.
— Сюрприз! — раздался голос позади них. — Я пришла к вам на помощь… сама я тоже из металла.
Камео повернулась и увидела ухмыляющуюся Виолу в пещере.
— Ш-ш-ш-ш!
С леденящим кровь ревом грифон рванул к ним.
Лазарь схватил Камео и Виолу и отбросил их в сторону. Они врезались в железную сваю и сломали её. Холодный металл осыпал их дождём. Камео вскрикнула.
Неудивительно, что Лазарь не жаловался на её компанию, он сразу планировал избавиться от неё.
Раздался еще один рев. Свист, взмах крыльев. Невнятное хрюканье.