Темнейшая ночь
Шрифт:
«Прости» напевал он. «Прости»
«Не стоит! Да, да!» выкрикивала она.
Его ритм возрос и толчки усилились.
«Эшлин» выдыхал он. «Эшлин»
Она была в огне, выгорая изнутри. Ее пульс бился в унисон с его погружениями. Ее голова моталась из стороны в сторону, пока в ней не остались мысли только о наслаждении.
Ущипнул ее соски, что завело ее сильней.
Царапал зубами по ее горлу, что делало ей более влажной.
Крепко стискивал ее бедра, что усиливало ее нужду.
«Прости» опять просил он. «Мне
«Мне нравится эта грубость. Хочу сильнее» Очередь для нежности будет после, после того, как ее нужда в нем будет утолена. После того, как он поймет, что она может – и вполне счастливо – вынести все, что он может дать. «Близко. Так близко» Почти. Надо только…
Он запустил руку в ее волосы и притянул лицо к себе, проникая языком в ее ротик. Его грешный вкус наполнил ее, как наркотик, как доза героина. В этот же миг, девушка взорвалась. Разлетелась осколками. Пламя экстаза поглотило ее.
Все тело содрогалось и рыдало от счастья. Вопль вырвался из нее подобно лучу белого света и тени промелькнули в ее мозгу. Она умирала медлительно, умирала поспешно. Просто…умирала. Возносилась к небесам.
«Эшлин» выкрикнул Мэдокс, также извергаясь. Горячее семя полилось в нее, пульсируя глубоко…так глубоко…Его мускулы напряглись. «Моя» Он опять укусил ее за шею, словно не мог совладать с собою.
На этот раз пролилась кровь.
Это должно быть больно, было больно – так хорошо, так хорошо – но от этого она опять кончила. Трепетала и извивалась под ним, крича от пьянящего блаженства. Никогда не могла подумать, что боль и наслаждение могут так мощно перемешиваться. Никогда бы не подумала что одна может вызывать другое. Но так и было. И она была этому рада.
Он упал на нее задыхаясь.
«Жаль. Так жаль. Я не хотел…»
«Никаких сожалений. Я рада» Удовлетворение билось в ней, когда она принимала его тяжесть. Удовлетворение и истинное счастье. «Я хотела этого именно так»
Он перекатился на спину, увлекая девушку за собой. Она безвольно приникла к его груди. Он обвил ее тело руками, обнимая, поглаживая ладонями по спине.
«Тебе бы больше понравилось нежно. Особенно в твой первый раз»
Она медленно улыбнулась «Сомневаюсь, но хочу позволить тебе попытаться и убедить меня»
Восхищение промелькнуло в его взгляде, а уже через секунду он широко развел ее ноги.
«С удовольствием».
Глава девятнадцатая.
Никогда в своей жизни Мэддокс не чувствовал такого пресыщения. Ни разу за все тысячелетия.
Трижды он овладевал Эшлин, а теперь она спала подле него, уткнувшись ему в бок, щекоча дыханием ребра. После жесткой и быстрой любви, он взял ее медленно и нежно, потом она заявила, что ей нужно припомнить как это было в первый раз, чтоб решить-таки, что ей нравится больше.
Он был поражен, восхищен и удивлен ее словами, поскольку показал ей худшую,
Мужчина заулыбался вспоминая. Настоящей, необузданной улыбкой, восхищенно подумал он. Когда дух потребовал у Мэддкоса пометить ее, он не смог не подчиниться. Потому укусил ее и пустил кровь. Все благородство в нем вопило, протестуя, стыдясь. Но ей это понравилось; она действительно не возражала, даже укусила его в ответ. А сейчас он ощущал свободу. Ему не надо было более опасаться своих реакций.
Она была тем, в чем он всегда нуждался, даже не ведая об этом; всем, без чего он не сможет прожить. Она…пленила его. Она околдовала демона. Он поведал ей о своих намерениях удержать ее, и действительно имел это в виду. Она принадлежала ему, сейчас и навечно.
Он медлительно провел кончиком пальца по ее спине. Девушка забормотала во сне и уткнулась в него сильнее. Прижалась грудью, пронзая его жаром. Каким же она была сокровищем. Мэддокс отправлялся в лес на поиски монстров, а вместо этого отыскал спасение.
С Эшлин Насилие не было истинным насилием. Напротив демон превратился в нечто прекрасное. Темное, да. Весьма темное. Но такое чувственное. Не злое, но нуждающееся. Не разрушительное, но властное. Два дня назад он и не подумал бы, что такое возможно.
Эшлин. Укротительница демона. Он хихикнул тихонько, чтоб не разбудить девушку. После их упражнений ей необходимо восстановить силы. У него были некоторые соображения, как привести ее в восторг позднее…
Под ними хлопнула дверь. Мужчина чертыхнулся. Мгновенно узнал хриплый баритон. Рейес вернулся.
Мэддоксово настроение моментально переключилось с удовлетворения на ярость. У них были незаконченные дела – у него с Рейесом. Требовалось высказать предупреждение. Неким образом показать воину, что любая попытка навредить Эшлин будет иметь последствия.
Мэддокс скатился с кровати и повременил, убеждаясь, что не потревожил свою женщину. Ее глаза оставались закрыты, ресницы отбрасывали тени на розовые щечки.
Он тихонько оделся. Футболка, штаны, ботинки. Кинжалы.
Она наша. Никто не обидит ее. Дух тоже желал мщения, растекаясь под его кожей, в его крови, распространяя пламя, жгучее…плавящее…но Мэддокс не терял контроля.
«Я сердит, но все же управляю собственными действиями», подумалось сбитому с толку Мэддоксу. «Я решил. Странно».
Чудно и забавно. И своим новоприобретенным контролем он был обязан Эшлин.
Еще раз взглянув на спящую девушку, он вышел из комнаты. Настроение духа мрачнело с каждым шагом прочь от нее, но он по-прежнему не мог отвоевать права приказывать.
Мэддокс нашел Рейеса в фойе, но воин был не один. Там также находились остальные Повелители, все израненные, истекающие кровью и покрытые черной сажей. Также были мужчины, которых он не узнавал.