Темная сторона Солнца
Шрифт:
Несколько минут спустя в дальнем конце зала открылась маленькая дверка, и на цыпочках вошла девочка. Она была невысокой и темноволосой, как Тарли. Дом улыбнулся. Девочка покраснела и, не спуская с него глаз, стала украдкой пробираться вдоль буфета.
Положив себе на маленькую тарелку немного рыбы, она села напротив Дома. Дом смотрел на нее во все глаза. Девочка, казалось, сияла в утреннем свете. В этом было что-то сверхъестественное. Сияние как будто следовало за ней, поэтому, поднимая руку, она оставляла бледный золотистый след. Электрофизический эффект, но все равно впечатляет.
Они
Наконец Дом собрался с духом:
– Ты говоришь на галанглийском? Линака Комеркс дивак? А как насчет дроскского?… упакадук, ух, лапи-дикуак туткукук квипадукуадикквиакак?
Налив себе крохотную чашечку кофе, девочка ему улыбнулась. Дом постарался не показать вида, насколько расстроен. Дроскский сам по себе ужасен, но с ним бы он справился. Он подготовил надгортанник и связки к высшему испытанию.
– Ффнбасшс сФФшс – фрс Сфгхт Гсс?
Ее вторая улыбка показалась ему излишне официальной. Она хлопнула в ладоши. Мгновение спустя он почувствовал, что рядом с ним кто-то появился.
За его стулом стоял великан.
С небольшой головки на вершине громадного тела, которое, казалось, было одинаковым что в ширину, что в высоту, на него бесстрастно смотрели глаза-щелочки. Великан был одет в кожаную куртку без рукавов, расписанную знакомыми красно-синими рисунками. За пояс была заткнута целая коллекция оружия. Это был дроск, причем старый, а значит, разумеется, женского пола. Будь во дворце какие-нибудь дроски мужского полу, они в настоящий момент находились бы скорее всего у нее в морозилке.
Девочка пропела глиссандо, прозвучавшее как звон серебряного колокольчика. Красные глазки моргнули.
– Императрица говорить, что ты говорить?
– Просто пытался вести светскую беседу, – сказал Дом. – Кто ты?
Обменявшись парой коротких фраз с девочкой, великанша ответила:
– Я ее телохранительница и фрейлина.
– Экономно, наверное.
– Леди Шарли говорить, ты с ней ехать?
Не дожидаясь его ответа, дроск одной рукой подняла его со стула. Проснувшийся Еж оскалился, а потом заскулил, когда великанша другой огромной лапищей взяла его и тихонько ему замурлыкала. Болотный еж моргнул, потом пробежал по железным мускулам на руке и устроился на голове дроска.
Шарли уже шла через просторный внутренний двор за окном обеденной залы. Она сочувственно взглянула на Дома, которого бесцеремонно встряхнули и поставили на ноги, к немалому удивлению противусолонь-ца, поскольку к такому не прибегала даже его мать в ее отточенных приступах раздражения, – и одним крохотным пальчиком погрозила великанше, которая склонилась перед ней.
Во дворе стоял робот, держа вожжи двух созданий. Дом никогда раньше не видел лошадей, кроме той, которую ему с сожалением пришлось отослать назад в свой день рождения. Но это были лаотские лошади, а следовательно, механические.
Шарли подсадили на кобылу со шкурой из анодированного алюминия. Увешанные драгоценностями и колокольчиками вожжи были сплетены из каких-то блестящих нитей.
Скакун Дома был цвета меди. Когда мальчик взобрался в седло, конь повернулся, поглядел
– Ездить верхом умеешь, малый?
– Не знаю, никогда не пробовал.
– Ладно, тогда, может, предоставишь всю работу мне, а? – спросил, бия копытом землю, конь.
– Зачем вкладывать в голову лошади мозг пятого класса? – спросил Дом, пока они шагом выезжали из дворца. Дроск трусила следом.
– Меня держат для гостей. Чтобы гуманоидов возить, нужен ум, – любезно отозвался конь. – Так ты тот парень, который откроет великий Эль-Эй в небе?
– Да. Ты когда-нибудь встречал робота класса пять, регистрационный номер TR-3B4-5? – спросил Дом.
– Ах, его. Нас вместе программировали. Он отправился служить какому-то заштатному царьку, а я попал вот сюда.
– Я так и думал, что ты знаком с моим Исааком. У вас одна манера разговаривать, – сказал Дом.
– Быть лошадью не так плохо, – продолжал, встряхивая головой, конь. – Они вынуждены хорошо со мной обращаться, ведь официально мы, роботы пятого класса, считаемся гуманоидами. Регулярный техосмотр и три дозы в день… Ты что-то сказал?
– Так, ничего, – сказал Дом. Прикусив губу, он во все глаза рассматривал окружающий ландшафт.
На Лаоте ничего не росло. Планета была стерильной. Прилетающие корабли подвергались строжайшей санобработке, а посетителей принудительно лишали всех, кроме самых необходимых, желудочных, бактерий. Атмосферу на Лаот импортировали. Планета, чья экономика основывалась на производстве чудес электроники, не могла себе позволить, чтобы в неподходящее место проник даже крохотный вирус.
Но голый мир бесчеловечен. Поэтому император Птармиган, основатель династии, разбил вокруг своего дворца сад…
Уходя корнями в бесплодную пыль, работая от солнечной энергии, раскинувшаяся на десятки акров механическая растительность была мертвее трупа, но, как и труп, полнилась гудением крохотных существ.
Электронные люди были реальностью, пятая часть гуманоидного населения – металлической. Но механическая природа – другое дело.
Величественные медные деревья тем не менее оставались приземистыми и узловатыми, как дубы, чтобы поддерживать вес позвякивающих на легком ветерке селениево-фотоэлементных листьев. С электронным гудением колибри кружились на пропеллерах среди цветов из серебряной филиграни, где золотые пчелки собирали ток в крохотные батареи, а после летели в свои потайные темные хранилища-соты. В богатом минералами ручейке, петлявшем по саду, всасывали металлы и расцветали хрупкими серными цветами травы. На дне шевелилась цинковая форель. А в холодных заводях алюминиевой воды раскрывались лилии.
Лошади неспешной рысью бежали среди деревьев по гравиевым дорожкам, обсаженным кивающими головками цветами. Шарли привезла Дома на невысокий холм, где, стекая в голубое озерцо, из скалы бил родник. Между клумб с золотыми лилиями была построена небольшая пагода, в крыше которой посверкивали медные нити.
Сев, она похлопала по скамейке возле себя, потом обратилась к великанше.
– Леди Шарли говорить, ты о себе рассказать, – велела дроск. Она подбрасывала в воздух двухфутовый нож и ловила его за клинок.