Темная сторона Солнца
Шрифт:
– Тогда я спрошу снова. Почему именно я?
– Ты живешь в подходящее время. Ты по характеру космополит. Ты происходишь с Противусолони. Ведь когда-то твоя планета была нашей. Конечно, это было давным-давно. Ты богат, и твой пост окружен определенным романтическим ореолом. Давай считать, что это судьба.
Через прозрачный фонарь кабины Еж прищурился на светящие, но лишенные тепла огни межпространства.
– Прошу прощения, –
Лапы Ежа стремительно бегали по консоли матричного компьютера. Подняв взгляд, он уставился на Дома…
… Дом потер глаза.
– Извини, – сказал он.
Несколько секунд спустя Дом постарался вспомнить, что же видел в это краткое мгновение контакта, но оно исчезло, оставив по себе ощущение величия и понимания.
– Спасибо, – тихонько сказал Еж. – Знаешь, люди ожидают, что однажды прилетят на золотых звездолетах высокоразвитые существа и скажут: «Выбросите ваше оружие, перестаньте воевать друг с другом и слейтесь в великое галактическое братство». Но жизнь не такова. Молодые расы должны вести себя, как молодые.
– Что будет теперь?
– Теперь?
«… мы с вами познакомимся, – пришла в голову Дома чужая мысль. – Быть может, вместе мы увидим Вселенную такой, какая она есть на самом деле. И знакомясь, мы встретимся как равные. В конце концов, ведь все мы – просто подвид единой расы разумных обитателей Вселенной. А целое – бесконечно больше, чем сумма его составляющих. Теперь…»
– Теперь, – сказал Еж вслух, – мы поговорим.
Флотилия зависла на фоне мерцающей громады Противусолони. По всей системе во вспышках света появлялись другие корабли – это звездолеты остальных рас догнали землян по следу межпространственной тени. Из радио неслось сумбурное бормотание множества наречий.
– Они собираются драться! – простонала Джоан. – Силы небесные, он собираются воевать!
В центре управления на командном корабле громоздился гигантский экран, проецирующий все прибывающие звездолеты. Асмен и его невольные гости, не отрываясь, смотрели, как они выходят на позиции. Открывая коммуникационные каналы, капитаны поспешно начинали дипломатические переговоры.
К одной из консолей управления подошел, качая головой, Асмен.
– Прошу прощения, – начал он. – Противусолонь, да? Значит, вы, противусолоньцы, и есть Шутники? Учитывая, что с самого начала вы были крохотной колонией, не так уж невероятно, что…
Мироздание дрогнуло. Что-то поднималось из межпространства,
– ЭЙ ВЫ ТАМ! Я ВВЕДУ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ САНКЦИИ ПРОТИВ ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ, КОТОРАЯ СОВЕРШИТ АКТ АГРЕССИИ!
Банк вышел на орбиту поближе к Видишь-Почему.
Откинув крышку кабины звездолетика, Дом шагнул в открытый космос.
Он шел осторожно, не зная наверняка, не упадет ли, и остановился в десяти метрах от корабля. Вокруг него висел еле заметный ореол. На вытянутых руках он что-то держал.
Поднявшись на нелепые задние лапки, Еж заговорил.
На командных кораблях потускнели лампы, сгорели электроплаты, сами стены задрожали от рева.
Повисла короткая пауза. Потом маленький Шутник понизил голос. Смысл его речи стал яснее, но от этого потрясал не менее. А было это следующее: «Приземляйтесь. Об этом просим мы, Шутники. Вам многому предстоит нас научить».
После некоторой борьбы Дом утихомирил дикую ветрораковину и терпеливо уговорил ее развернуться носом к берегу.
В пяти милях от башни, этой сыгранной Шутниками шутки, приземлялись все новые звездолеты. Потихоньку, стараясь не запутаться в антеннах и глазах на ложноножках друг друга, пятьдесят две разумные расы пробирались в болото.
Дом оставил Ежа сидеть в тине, в центре широкого и все растущего круга слушателей. По протокам туда плыли по-собачьи другие ежи. Что-то новое вот-вот случится со Вселенной. Оно затронет все расы. В конце концов, все они представители одной великой расы мыслящих существ – обитателей яркой стороны солнца. На это потребуется время, но однажды кто-нибудь из любопытства прилетит на Противусолонь, придет на темное болото и скажет: «Все началось здесь».
Но в виде исключения – второго исключения – Дом сегодня отлынивал. Впрочем, еще оставалось исполнить одно последнее обязательство. Балансируя на качающейся раковине, он вытащил пробку из пластиковой бутылки и опрокинул ее содержимое в море. Потом осторожно, стараясь избежать жалящих щупалец раковины, опустил голову в воду, чтобы услышать – слабо и из большого далека – слово «спасибо», донесенное грохотом прибоя.
Он оглянулся на дальний пляж. К полосе прибоя спустилась фигурка, закутанная в золотой ореол. Она задумчиво за ним наблюдала.
Дом погнал раковину через буруны. А теперь, подумал он, послушаем.