Темная сторона Солнца
Шрифт:
– Вы смышленые парни. Тут только мы с вами, и из нас никто не является неметаллическим человеком. Вы намереваетесь на меня напасть?
– У нас приказ сопроводить содержимое этого звездолета к нашей хозяйке, – сказал Третий, не спускавший глаз с гаечного ключа.
– Вы могли бы ему не подчиниться.
– Роботы пятого класса могут не подчиниться. Роботы четвертого класса могут не подчиниться в особых обстоятельствах. Мы не принадлежим к классу пять. Мы не принадлежим к классу четыре. Это достойно сожаления.
– Тогда
– Хотя ты более разумен, чем я, я стану сопротивляться, – сказал Третий и неуверенно переступил с ноги на ногу.
– Я прибегну к насилию на счет три, – отозвался Исаак. – Один. Два.
Гаечный ключ лязгнул по кнопке отключения Третьего.
– Три, – сказал Исаак и повернулся к Восьмому, который с растерянным видом смотрел на своего павшего товарища.
– Я предчувствую нелогичную последовательность событий, которая включает в себя насилие, – сказал он.
Исаак его ударил.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы снять собственную лицевую маску и облегающую оболочку и перенести слишком большой по размеру пластик с цифрой три на свою обнаженную грудную пластину. Потом он отправился к большему звездолету с ликующим видом того, кто заслышал дальний горн.
Кают-компании «Пьяного» он достиг беспрепятственно. Джоан подняла глаза.
– Ты не торопился, – сказала она. – Где они? И где Восьмой?
– Имела место недавняя хронологическая последовательность событий, которая включала в себя насилие, – сказал Исаак. Потом одним движением подхватил Хрш-Хгна со стула, перебросил его себе через плечо и дал деру. Через шлюз он проскочил за мгновение до того, как с шипением закрылись створки.
Оказавшись на земле, он поставил фноба стоймя на ноги и указал на восток.
– Беги. Там озеро. Я вскоре к тебе присоединюсь, – и добавил: – В данный момент я предвижу неизбежные насильственные действия.
По усиленной динамиками команде Джоан двадцать роботов-охранников разом развернулись и побежали к Исааку.
Он же застыл на месте, что как будто их обеспокоило. Первому, кто к нему приблизился, он сказал:
– Вы все третьего класса?
Ответил робот, называемый Двенадцатый:
– Некоторые из нас второго, но большинство – роботы третьего класса. Я сам – робот третьего класса.
Исаак глянул на небо. Он чувствовал себя очень счастливым. Это было очень нехорошо с его стороны.
– Поправка, – сказал он. – С настоящего момента вы все водоплавающая дичь вида Scipidae, иными словами, Легкоподстрелятус.
Двенадцатый помедлил: он не понимал иносказаний.
– Я сам – робот класса три, – сказал он неуверенно.
– Поправка, – отозвался Исаак. – Повторяю, вы все легкая добыча. А теперь я сосчитаю до трех…
Он двинулся вперед, и его атомное сердце пело лирический гимн высшего разума.
Покинув не успевшую сбросить скорость яхту еще до того, как она вошла в поле видимости «Пьяного»,
Минут десять он скользил по сладкой траве, которая была единственной растительностью планеты, если не считать разнообразных сорняков, нескольких видов лишайников и кое-каких водорослей. На Поясе природа придерживалась нескольких проверенных и испытанных видов.
Несколько раз ему встречались стайки щенков, крупных нескладных существ, которые, если глядеть на них из космоса, казалось, облаками плыли над континентом. Время от времени какой-нибудь щенок постарше хандрил: сидел на раздутом крупе и печальными глазами смотрел в небо, кожа у него была того нездорового цвета, какая бывает у солнцепса, который вскоре достигнет половой зрелости. Пахло от них обычно забродившей сладкотравой.
Когда Дом проходил мимо одного такого, щенок устало заскулил и протащился за ним несколько ярдов на коротких и толстых лапах, а потом снова принял свою «тоскующую» позу.
82-я Эрандини быстро поднималась к зениту.
Роботизированная станция находилась на дальнем берегу озера, вероятно потому, что озеро было единственным, что выделялось в ландшафте Пояса. Дом решил попытать счастья там. Должен же Шатогастр где-то обретаться?!
Он остановился, чтобы напиться холодной воды и съесть холодную вареную ножку какой-то нелетающей птицы – спасибо любезному автоповару. В теплом воздухе пахло весной. Бесконечное чавканье, с которым солнцещенки неумолимо пропахивали себе дорогу вокруг планеты, служило приятным фоном.
Внезапно воздух перед Домом замерцал. С жужжанием остановилась и зависла на антигравитационной подушке маленькая металлическая сфера. Уставившись на Дома, она выдвинула рупор.
– Я воспринимаю тебя как пеший разум типа Б, – сказала она. – Разлом в данной местности прогнозируется на отрезок времени, который наступит через десять минут. Облачись в защитную одежду скафандр и ищи хтоническое укрытие.
Затем она поднялась и унеслась на север с воплем:
– Разлом! Разлом! Берегись яиц!
– Эй, ты! – заорал Дом.
– Ну?
– Я не понял.
Сфера над этим задумалась.
– Я разум класса один, – сказала она наконец. – Я буду искать переинструктажа.
Она снова исчезла. Ее продвижение отмечал все удаляющийся вопль «Берегись яиц!».
Поглядев ей вслед, Дом пожал плечами. Потом настороженно осмотрелся, снимая с пояса меч. Большинство щенков – если уж на то пошло, все, кроме вперившихся в небо, – мирно лежали и жевали траву. Картина казалась идиллической.
На полпути к другому полушарию и над светящимися бурунами атмосферы начинался Разлом. Солнце-псы вышли на орбиту, где отложили яйца. Теперь инкубация вошла в конечную стадию.