Темная сторона Солнца

Пратчетт Терри Дэвид Джон

– Теперь мы дошли до скучных подробностей, – сказал Исаак. – Обязательно пришлось исследовать солнца и даже «глубины в небе». Хотя скорее всего Шутники зародились на поверхности какой-то планеты.

– Согласно расхожему мнению мир Шутников полон невероятных чудес, – сказал Хрш-Хгн.

– Пока мы сидим в кабине, довольно трудно представлять себе «глубины», но «глубина» должна быть достаточной, чтобы спрятать в ней целую планету. Что, если у планеты Шутников вообще не было солнца?

– Такое возможно предположить, –

вежливо согласился Хрш-Хгн.

– Это уже приходило кому-то в голову, да?

– Приблизительно раз в пять лет.

– А как насчет невидимости? – поинтересовался Исаак.

Дом рассмеялся.

– Вполне возможно, – отозвался Хрш-Хгн и спросил Дома: – Ты про призрачные звезды слышал?

– Ага. Они такие плотные, что даже не испускают гравитационного поля.

– Что ж, это только идейка, и я бросаю ее на тарелку, лишь бы посмотреть, не польет ли ее кто-нибудь майонезом, но ведь можно снабдить матричными двигателями целую солнечную систему и забросить ее в межпространство, – сказал Исаак.

Дом собрался было рассмеяться, но посмотрел искоса на Хрш-Хгна.

– Это легенда о Блудном Солнце, – сказал фноб. – Сказка низкотемпературных креапов. Учитывая скорость развития наших технологий на данный момент, лет через пятьдесят такое будет возможно. Чрезмерно большой каталитической мощности тут не требуется. Но практическое применение матричного уравнения делает это невозможным. – Он поймал недоуменный взгляд Дома. – Понимаешь, не нужно больших мощностей, чтобы сбросить даже большую массу в межпространство или ее оттуда извлечь.

Хрш-Хгн употребил еще несколько технических терминов, объясняя, что главная загвоздка тут в бортовом компьютере. Поскольку тело в гиперпространстве теоретически находится повсюду одновременно и, если случайно оттуда вернется, скорее всего материализуется в центре ближайшей звезды, навигационный матричный компьютер крайне необходим. К тому же он должен быть огромным, ведь «повсюду» – это очень большой объем данных, которые следует просчитать. Чем больше масса тела, тем больше вероятность ошибки и, соответственно, тем больше компьютер.

– Несущий нас сейчас солнцепес, чтобы достичь межпространства, запомнил наш конкретный расход микроампер. С его точки зрения это всего лишь зарядка для ума. Его тело на четыре пятых состоит из заднего мозга, устроенного так, чтобы верно определять местонахождение солнцепса относительно заданной Вселенной, причем, к счастью, у него остается ровно столько дополнительной мощности, чтобы еще учитывать дополнительную массу небольшого звездолета.

Чтобы успешно перенести через межпространство средних размеров среднего класса звезду, тебе понадобится компьютер, по массе в четыреста раз превышающий массу самой звезды.

– А как насчет одной планеты? – спросил Дом.

– Математические построения указывают на маленькую и плотную планету, вроде Фнобиса или Противусолони. Это

почти возможно, но и то только если выдолбить планету изнутри и начинить ее компьютерами. Но это бесплодные догадки. Лично я полагаю, что Шутники…

Иллюзия.

Тоненько голосил Еж. Открыв глаза, Дом моргнул. Он весь взмок от пота. Одна рука болела.

В дальнем конце кабины Хрш-Хгна, как тряпичную куклу, швырнуло на рундук.

– Исаак?

Робот отпустил поручень, идущий вокруг кабины «Одного прыжка».

– Основательно тряхнуло, а?

– Такое чувство, будто меня ударили чем-то тяжелым, планетой, например, – сказал Дом. – Или крупным астероидом. Что случилось?

– Мы среди звезд. Похоже, пес сбросил нас довольно неумело.

Дом всплыл в вертикальное положение, надеясь усмирить желудок, который как будто завязало узлом. Голова у него болела.

Со стоном очнулся Хрш-Хгн.

– фргхсс… – выругался он.

– Солнцепес? – позвал в пространство Дом. «Мои извинения. Путешествие прервано в связи с неподконтрольными обстоятельствами. Возмущение в космофрейме межпространственной матрицы. Был нужен обход через заданную Вселенную».

Исаак прилип к экрану глубинного радара.

– До него еще несколько миллионов километров… чертовски длинная, скажу вам, межпространственная тень. А оно не спешит. Это конус… Крас! Вы только посмотрите!

Все трое уставились в экран. На максимальном разрешении в нем возник узкий конус, обманчиво медленно кувыркающийся в пространстве, пускающий солнечные зайчики, когда на его отполированную поверхность попадали лучи звезд. Силуэт башни Шутников узнал бы далее ребенок.

Проплыв к креслу пилота, Дом попросил солнце-пса поднести их поближе. Через несколько минут до башни осталось каких-то несколько километров. Теперь она зависла неподвижно на фоне звездной панорамы, вращавшейся, как обезумевший планетарий.

– Институт Шутниковских Исследований платит миллион стандартов премии за подробное описание новой башни, – сказал Дом. – Давайте ее поймаем.

– Когда рак свистнет, – отозвался Исаак. – Такую массу на такой скорости? Да для этого двадцать солнцепсов нужно.

«Верно».

– Ну, тогда мы можем рассчитать ее курс. За такую информацию дают урезанную премию. Могли бы поделить ее на троих.

«На четверых».

– Ладно, на четверых…

Дом силился вдохнуть. Что-то зажало его в тиски и с силой сдавило голову и грудь.

Он вдруг стал ощущать звездолет. Он остро почувствовал искривление атомной структуры изогнутой обшивки. Небольшая горка дейтерия в матричном компьютере искрилась, как стеклянный ведьмин шар, оставшийся после Страшдества. Исаак представился сверканием электрических зарядов, текущих по кольцам сплавленных проводов, заполненных тошнотворным привкусом металловодорода. Мозг солнцепса пульсировал тусклым пурпуром смутных полумыслей.