Тёмная потерна

Луми Йоханнес

– Кость, шухер!
– влетел в избу Витёк, стоявший на стрёме на улице.
– Мансур машет - едет кто-то!

Тут, в подтверждение его слов послышался далёкий, едва слышный звук движков. Не адаптанты! Уже лучше. Или хуже.

Рашидов уже бежал к нам, сгорбившись и держа карабин в руке.

– Две машины, грузовики, людей не знаю сколько, - запыхавшись сообщил он.
– С полкилометра до них.

Проблема! "Скаут" не успеет разогнаться, у него и так скорость не велика, уйти не сможем. Кто это? Соседи? Об их активности здесь ничего не известно, да и в любом случае это вторжение, тут наша территория, но это и не вояки, они без брони не поедут. Или мародёры или банда. Или банда мародёров. Возможно, друзья

тех, кого поцокали адаптанты. А нас, скорее всего, заметили когда мы прибыли, наверняка скрытное наблюдение вели, потом пока до базы своей добрались, пока сюда выдвинулись. Ладно, чего рассусоливать, чё делать будем?

План созрел моментально. Нашей единственной защитой была броня, и если у врагов нет ПТРов*, то шансы есть [*ПТР - противотанковое ружьё]. И не стоит забывать про три пулемёта, из которых мы можем использовать два одновременно.

– Мансур, вы с Витьком в "Скаут", я отсюда их встречу, - показал я на окошко, выходящее как раз на дорогу и через которое приближающиеся грузовики были хорошо видны.

– Может, я с тобой?
– предложил Рашидов.

– Не, окно одно, я тут с пулемётом посижу, сколько смогу, брёвна, всё же какая-никакая защита от пуль. Вы ждите там, если покажутся между казармой и штабом, шейте, а так за тылом секи, они сзади могут попытаться обойти.

– Понял, - согласился наш старшой и побежал на улицу.

– Мансур!
– окликнул я его.
– Бумаги забери и это, патронов мне закинь пару сумок.

– А? Ага, понял, - кивнул он головой, и начал лихорадочно совать бумаги из сейфа в вещмешок, который я для этих целей приготовил.

Ну а я пристроил на торчащих из рамы осколках стекла длинный ствол ДТ. Блин на 60 патронов есть (хотя дисковый магазин в пулемёте был рассчитан на 63 патрона, мы, в целях экономии ресурса пружины, снаряжали их не до конца. Всё же боекомплект расходовался не так часто, а пружины были постоянно в напряжении, ведь не будешь каждый раз снаряжать-разряжать магазины, как это делали в армии в карауле). Сумки для переноски рассчитаны на два, триста патронов хватит мне, вряд ли дольше тут просижу, потом нужно будет менять дислокацию. Если удастся...

С этими мыслями я потянул тугой спуск. Машины неизвестных уже встали, и из той, что шла первой, вылезло несколько человек. Пулемёт задудукал, ощутимо толкая меня в плечо. Три очереди патронов по пять, по машинам, хотя досталось и людям, один свалился, схватившись, как мне показалось, за пах, и второй упал, тоже как-то нелепо дёрнувшись. Если удастся повредить машины, то полдела сделано. И, похоже, можно ставить галочку напротив пункта "автомобиль номер один", полуторка, кстати, обычный рыдван. А вот вторую машину, вроде как тоже наш ГАЗон, только трёхосный, они поставили сзади, и сейчас его прикрывал подбитый АА.

Люди горохом высыпались из кузовов, довольно умело залегли за колёсами, но я уже понял, что это бандиты-колхозники обычные, а не вояки, потому что так тупо переть по дороге могут лишь дилетанты. Даже если они нас не видели и наша встреча всего лишь совпадение, всё равно нельзя так подставляться. А они именно подставились, возможно, это обычные "чёрные" мародёры, но проверять не хочется, как бы цинично это ни звучало - они тут вне закона, раз с оружием появились, а вот мы по закону. Одеты они тоже не как вояки, хотя преобладающие цвета - зелёный и серый.

Стрельбу я открыл как раз, когда они остановились метрах в двухстах от ворот, то есть где-то в двух с половиной сотнях от меня. Второй грузовик завыл трансмиссией, и начал медленно пятиться назад, ловко прикрываясь поверженным младшим братом. Захлопали винтовки, из автоматов "колхозники" не стреляли, не настолько тупы, чтобы тратить патроны. Пуля со свистом влетела в окно, ещё одна расщепила остатки рамы, но я уже был на полу, соображая, стоит менять диск или нет.

Решил, что не стоит, перебрался чуть правее, встал по стеночке, молясь, чтобы никакая пуля не прошила старые брёвна, высунул ствол неудобно, с левой руки, и дал две длинные, патронов на десять очереди, это чтобы они не думали, что я уже всё. Быстро высунул морду и тут же назад, пули так и заклевали по стене, сполз, перебрался на другую сторону окна, теперь можно блин перекинуть. Вторая машина отъехала метров на двести и встала, не знаю, почему. А бандиты-то обходят нас, пули немного с другой стороны прилетать стали.

– Костян!
– кричит из сеней наш старшой.
– Живой?

– А чё мне будет?
– бравируя, спросил я в ответ.

– Твари скоро подтянутся, секи. Как пойдут - рвать надо!

Ох ты ж, точно! Твари! Там же кровь пролилась, а они, как акулы, за десятки километров чуют её. Сейчас набегут, точно! И придут они... А с севера, чего думать? Как пел в моём слое один жирный "шансонье", апологет тюремной романтики, ни дня, кстати, ни сидевший, "Владимирский централ, ветер северный". Сука, ненавижу блатняк этот, особенно когда в приличных, вроде, ресторанах заводили, или в караоке народ пел. Вечно настроение мне портили! Настроение... Портили... Тьма пожаловала? Барометр показывает "Тьма тьмущая"? Ну точно! А где? Выглядываю осторожно, двое в сером чешут к забору из колючки, пригибаются даже. Вот я вам! Очередью срезал того, что бежал позади, мужик аж вокруг волчком закрутился, но первый успел рыбкой нырнуть в траву и исчез из виду. А Тварей нет, зато есть... Во, мотоцикл! И треск стоит, я чего на него внимания-то не обратил? Встали? Так, хорош глазеть!

Что-то заработало со странным звуком, какой-то механизм, далеко, эхо мешает понять, что это, одновременно по избе хлестнул целый рой пуль, словно кто-то очень сильный метнул горсть камней, второй рой ворвался в окно, взлохматил уже неживую раму, выбил щепки из стены напротив. Это из чего они лупят так? Максим? Чёрт, посильнее моего будет, но не пятидесятый калибр, так что может мы рискнём. Он у них на мотоцикле явно, и ведь бандиты ну не совсем же дураки, понимают, кто сейчас придёт. Прикрывает он их, значит отступают, пора и нам.

Я навьючил на себя сумы с дисками, и на четвереньках пополз к выходу.

– Мансур!
– ору, перебравшись через порожек и прижавшись к стене, она тут капитальная.

– Чево?
– кричит тот.

– Тварей нет?

– Не-ат! А у тебя?

– У меня тоже! У них пулемёт подъехал, предлагаю свалить!

– Давай!
– соглашается он тут же.

Мчусь к "Скауту", перекидываю пулемёт, потом ремень одной из сумок, сильные руки товарища помогают втянуть тело через борт, броневик тут же трогается с места. Так, сейчас скользкий момент, мы высунемся между зданиями и поедем сначала почти навстречу противнику, но потом нужно будет повернуться к ним боком, а, затем, и вовсе кормой. Броня, теоретически, держит винтовочную пулю. А если бронебойными? Но вариантов нет, ждать нельзя, у нас теперь почти нет преимуществ. И Твари... Где вы, суки? Почему мне кажется, что сзади? Быстро поднял голову и тут же нырнул обратно - никого. Кто? Бандерлоги? Они у Тьмы типа разведчиков, может, подобрались сзади и притаились за казармой? Но кровь-то там дальше, не у нас!

Неведомая машина заработала снова, по броневику злыми молоточками забарабанили пули, с противным визгом рикошетя во все стороны. Мы не отвечали, скукожившись за бронёй, даже водила опустил голову, хотя его прикрывал бронелист.

– Косторез лупит!
– зло бормочет Виктор.

– Это что?
– проявляю я, может и неуместное любопытство.

– МГ-42, немецкий пулемёт, зверь просто.

А не такие уж и колхозники бандиты-то эти, и мотоциклы вон, и пулемёты-косторезы имеются.

– Выдержит?
– постучал я по борту машины.