Тёмная потерна
Шрифт:
За воротами укатанная грунтовка попетляла между какими-то одноэтажными строениями, которые в равной степени могли быть складами или казармами, но единственным человеком, встретившимся нам, был часовой у ворот, одетый, в военную форму и вооружённый карабином. Остановились на площадке, посыпанной гравием, где уже стояло несколько машин. Знакомый мне джип "Виллис", нечто напоминающее пикап, только с покатыми обводами морды, как у всех легковых машин тех лет, и небольшой чёрный автомобиль а-ля Штирлиц. Ну, как в фильме "Семнадцать мгновений весны", "Опель", вроде. Наши ведь с него содрали "Москвич" первый? Чёрный автомобиль на фоне зелёных собратьев смотрелся просто роскошно. Это, видимо, уровень "шишек"
Само стрельбище отличалось от того, к чему я привык в армии. Хотя, нечто подобное мы оборудовали в Забайкалье, но то было стрельбище для офицеров. А, ну да, это, видимо тоже, вон столы под пистолеты, и мишени недалеко. Нарисовавшийся откуда-то высокий мужик в военной форме с погонами капитана поприветствовал нашего сопровождающего крайне уважительно и с любопытством уставился на нас.
– Вот, Сергей, - кивнул в мою сторону головой непростой Александр Александрович, - привёз ребят, надо бы по оружию кое-что рассказать, ну и посмотри, что умеют.
– Понял, - ответил капитан.
И мне показалось, что рука его чуть дёрнулась, чтобы приложиться к козырьку.
– Миронов здесь?
– спросил Александр Александрович.
– Так точно, - по-военному ответил капитан, - на дальнем рубеже.
– Ага, ну, ты займись ребятами, а я пойду, поздороваюсь.
Александр Александрович направился по дорожке между низкими кустами живой изгороди, в ту сторону, откуда доносились звуки выстрелов. Из-за расстояния я не смог определить, что это за оружие, но, почему-то, на ум пришёл дробовик.
– Кто такой...?
– зашептал я, но Дима уже понял.
– Советник, - закатил он глаза вверх.
Что могло означать как и недосягаемые высоты, как и то, что господин Миронов был редкостной сволочью. Я, почему-то считал, что второе вернее, и отнюдь не исключает первого. Но то, что наш потенциальный работодатель запросто может здороваться с такими людьми говорит о многом.
Экскурс в мир оружия, свойственного этому слою, был недолгим. Несколько видов пистолетов, названия которых ничего для меня не значили - уже знакомый ТТ, Кольт, не револьвер, а пистолет, весьма похожий на ТТшник, знакомый по фильмам фашистский Люгер, он же Парабеллум. Наган, причём капитан уточнил, что этот девятимиллиметровый и на шесть патронов всего. А другие скольки миллиметровые? Я в Наганах как-то не очень. Понял только, что шесть патронов это мало, и что эти револьверы состоят на вооружении ВОХРа. Армия же поголовно вооружена ТТ, Кольт и Люгер относятся к гражданским пистолетам и оружию спецслужб, чтобы это ни значило.
Нам выдали как раз по пистолету, ТТ, Димка весьма умело вставил обойму и доложил, что готов к стрельбе, а вот я замешкался. За свою жизнь я из пистолета стрелял трижды, нет, раз пять, наверное. Дважды в армии, просто офицеры давали, на гражданке тоже знакомые с корешами по банкам стреляли пару раз. Ну и Митяй словил пулю, хотя это стрельбой назвать сложно. И всё это смело можно отнести к категории поверхностного знакомства.
Я, всё же, вроде бы разобрался с предохранителем, доложил, что готов и капитан скомандовал "огонь". Целиться из него было непривычно, и пистолет был тяжеловат, так что я примерно поймал мишень под ходившей ходуном мушкой и потянул спуск. Грохнуло сильнее, чем тогда в кузове и пистолет сильно брыкнул назад. Из восьми пуль лишь половина попала в круг, при этом одна угодила в "девятку", но я понимал, что это была чистая случайность. Дима, в отличие от меня, стрелял с двух рук, и ловко так, прямо как в кино. И результат был не чета моему.
– Ошибки поняли, Константин Александрович?
– спросил меня капитан.
– Да-э, - замялся я, - я, как бы, не очень с пистолетами.
– Это я уже понял, - хмыкнул офицер, - значит, смотрите...
В течение
– С пистолетами закончили, - сообщил нам капитан, едва я вошёл во вкус, - переходим к основному оружию.
Переход был буквальным - в двух сотнях метров находилось то, что с большим правом могло именоваться стрельбищем. Была даже будка руководителя стрельб и, видимо, операторов, управляющих мишенями. Не бегают же они каждый раз поднимать фанеру? Оказалось - бегают, точнее, катаются на самых настоящих велосипедах. И мишени тут не падают, а просто на дырявые фанерные силуэты крепят листы бумаги с теми же концентрическими кругами и "яблочком" в середине.
Стрелковое, или основное оружие, тут было представлено уже известным мне автоматом ППШ, карабином Симонова, причём он тут тоже отличался от "других" версий, но мне эти отличия были без разницы. Были и винтовки Мосина, "стандартные", я так понял, то есть без всяких нюансов, и СВТ*, более скорострельная, но капризная в эксплуатации [*СВТ - самозарядная винтовка Токарева, в просторечии "Светка"]. Были и трофейные МП*, неправильно называемые "шмайссерами", а так же американские автоматы Томпсона, "Томми-ганы", но с коробчатыми, а не дисковыми магазинами [*MP38 и MP40 - пистолеты-пулемёты, состоявшие на вооружении вермахта во время Втором мировой войны. Сокр. от нем. Maschinenpistole]. Впрочем, нам предстояло общение только с родным ППШ. Остальные автоматы, со слов капитана, у них не использовались.
– Или у нас есть снайперы?
– спросил военный, взяв в руки СВТ.
Из СВД* я стрелял в армии, я вообще там стрелял из всего, что было в оружейке, и это была, скорее, необходимость [*СВД - снайперская винтовка Драгунова]. Снайпер у нас был штатный, алтаец по фамилии Тепчегешев. Надо же, а вот имя я забыл. Неприятный тип, кстати. И снайпером он был так себе, мне кажется, он заделался в меткие стрелки, чтобы быть в стороне от всех, поскольку был очень нелюдимым и таким, себе на уме. А винтовок у нас на заставе было аж три. Одну приватизировал "кусок" - прапорщик Мороз, а вот одна была как бы бесхозной. И я даже числился типа вторым снайпером, хотя из винтовки никого не убивал. Тепчегешев, между прочим, утверждал, что однажды снял "кравшегося духа", только вот никакого трупа мы не нашли и он был очень не доволен, что ему не верят. Странненький он был, честное слово.
Но сейчас я решил про свой опыт умолчать. В анкете я указал свою воинскую специальность - инженер-сапёр? Вот и хватит.
– Вопросов нет, - резюмировал капитан, и взял в руки ППШ.
Тут было всё проще, хотя сборка-разборка была непривычной. И магазины вставлялись не так, как в "Калаше". И стрельба из этого автомата по ощущениям была другой. Но тут моторная память включилась на полную, я даже "двадцать два" не говорил про себя (кто не знает, нас так учили отсекать очередь по два-три патрона. Тянешь спуск и говоришь про себя "двадцать два").
– Неплохо!
– воскликнул капитан, рассматривая мою мишень.
– Воевал?
– Было. Давно.
– Афган?
– сразу догадался он.
– Угу, - кивнул я головой.
– Я не застал, - сказал он, и я понял, что у них в слое эта война тоже была.
– Дагестан прошёл зато, - сообщил он, - обе кампании.
Во как!
– У нас в Чечне заваруха была, - пояснил я на счёт выявившейся разницы.
– Я слышал, тут много таких. Чечня, Дагестан, Ингушетия, республики разные - события одни. У нас летёха служит, у них вообще весь Северный Кавказ отложился, типа независимость получил.