Темная магия

Уэллс Энгус

Несмотря на солнце, день стоял прохладный, и изо рта у них вырывались клубы пара. С каждым выпадом клинки их наполняли сад звоном. Они дрались долго, и мышцы Каландрилла начали побаливать. По лицу и груди его бежал пот, и он жадно глотал ртом воздух. Но, подстегиваемый неутомимостью кернийца, Каландрилл продолжал фехтовать до тех пор, пока рука его просто не опустилась и керниец не прижал его к самым кустам. Улыбнувшись, меченосец отсалютовал.

— Ты распустился, — усмехнулся он, — но ничего,

сойдет.

— Благодарю. — Каландрилл опустил клинок и вытер со лба пот, размышляя о том, как приступить к разговору. Поколебавшись, он напрямую заявил: — Я хочу поговорить с тобой о Кате.

Брахт посмотрел на него, подозрительно прищурив глаза, но кивнул.

— При условии, что мы продолжаем схватку.

И занял позицию.

— Я говорил с Менелианом о твоем интересе, — Каландрилл сделал выпад, — он решил обуздать свой

— Очень хорошо, — одобрил Брахт и посредством обманного движения шлепнул Каландрилла клинком по ребрам.

— Но как я уже говорил, ничего необычного в его реакции нет.

Ему удалось избежать второго удара и даже получить очко.

— Истинно. Что дальше?

Зазвенела сталь. Они сблизились, соединив клинки и пытаясь перебороть друг друга. Брахт был ловчее и так быстро отскочил, что Каландрилл чуть не упал и с великим трудом отразил удар.

— Это может повториться.

Он начал отступать, намереваясь спровоцировать кернийца, но безрезультатно. Как ему показалось, удары Брахта стали сильнее.

— Возможно.

— Мужчины не могут на нее не смотреть. Многие будут пытаться обольстить ее.

— Она моя. Или будет таковой.

— Истинно. — Из-под клинков посыпались искры. — Никто не ставит это под сомнение.

— Тем лучше для них.

В голосе кернийца прозвучала угроза, и он сделал выпад. Каландрилл отскочил и плоской стороной клинка шлепнул Брахта по ребрам.

— Обуздай свою злость.

— Злость? — В темных глазах засверкало удивление.

— Именно, злость. Ты так и будешь выходить из себя всякий раз, как кто-то станет выказывать Кате внимание? В результате мы приобретем столько врагов, что даже твой клинок притупится!

Он отбил удар, но тут же был вынужден попятиться назад. Удары меченосца стали сильнее, и Каландрилл Даже подумал прекратить схватку, пока дело не дошло до травмы.

— Ты думаешь, я злюсь?

Брахт отступил в сторону, хмурясь. Каландрилл перестал волноваться и чуть не рассмеялся.

— Дера, Брахт! Да всякий раз, как речь заходит о Кате, ты становишься сам не свой!

— Ты, пожалуй, прав, — согласился меченосец и вдруг сделал резкий выпад вперед. — И за нее я готов драться с кем угодно.

Каландрилл был застигнут врасплох. Клинок его был отбит в сторону, и Брахт приставил меч ему к горлу, глядя холодным немигающим взглядом.

— Я

в этом не сомневаюсь, — с трудом произнес Каландрилл.

Еще немного, и острый конец проткнул бы ему горло, но тут его давление ослабло. Брахт отступил на шаг и отсалютовал.

— Ты прав, — заявил он и пожал плечами. — Мне трудно сдержаться, когда ее начинают обхаживать.

Брахт взял себя в руки, и Каландрилл, вздохнув, сказал:

— Даже зная, что ей все равно?

— Даже так, — ответил Брахт. — В Куан-на'Форе поступают по-другому. Там, у нас… есть правила, обычаи.

— Мы не в Куан-на'Форе, — заметил Каландрилл. — Мы в Кандахаре. А скоро, если Дере будет угодно, мы отправимся в Лиссе, а там женщина формально свободна до самой помолвки.

— Как твоя Надама? — спросил Брахт. Каландрилл даже удивился, что этот вопрос оставил его равнодушным. Надама потеряла для него всякое значение. Он покопался в памяти, пытаясь вспомнить свои чувства. Но, когда-то сильные, теперь они были как далекие воспоминания детства.

Он кивнул и сказал:

— Да. Как Надама. А Катя не собирается объявлять о помолвке до тех пор, пока миссия наша не будет доведена до конца. До тех пор, пока Рхыфамун не будет побежден, а мы не доставим «Заветную книгу» в Вану.

Брахт со вздохом кивнул.

— Вы сами так договорились, — продолжал Каландрилл, хотя и понимал, что Брахт лишь дал обет не преследовать ее.

— Странные у вас обычаи на юге, — протянул Брахт и печально улыбнулся. — Ладно, будь по-твоему. Я постараюсь держать себя в руках.

— Во имя нашей цели, — осторожно сказал Каландрилл.

— Истинно, — согласился Брахт. — Во имя нашей цели. Но Ахрд знает: мне будет нелегко безучастно смотреть на ухаживания фатоватых южан… — Он покачал головой.

Каландрилл, задетый за живое столь нелестным отзывом о южанах, пробормотал:

— Будем надеяться, что они от этого воздержатся. Но если так случится, постарайся не превращать их в наших врагов.

Брахт рассмеялся и обнял его за плечи.

— Я не считаю тебя фатом, друг мой. Обещаю держать себя в руках.

— Ну и хорошо, — похвалил Каландрилл, приободряясь. — Ну что, продолжим?

— Нет. — Брахт поднял глаза к темнеющему небу, по которому со стороны моря плыли темные, как сажа, облака. В доме зажглись огни. — Скоро вечер. Катя хочет сходить в гавань.

За событиями дня Каландрилл совсем забыл о судне и тут же согласился с Брахтом. Сначала они отправились в библиотеку, где Менелиан все еще копался в книгах, так ничего и не отыскав. Скоро, благоухая после ванной, в библиотеку спустилась Катя. Волосы ее блестели золотом в огне ламп. Колдун закрыл книгу и заявил о своем намерении сопровождать их.