Темная магия
Шрифт:
– Картер ничего не знает наверняка. – В глазах карпатца вспыхнули злые искорки. – По крайней мере, он не уверен насчет тебя.
– Что ты с ним сделал? – мягко спросила фокусница. – Грегори, ты не должен защищать меня, отвлекая внимание на себя. Мы ведь одна команда, не так ли? Все, что касается тебя, касается и меня.
Древнейший бросил взгляд в окно. Его пальцы властно сжали руку женщины.
– Не обязательно.
– Что ты говоришь такое, Грегори? Мы – одно целое. Нам не выжить друг без друга.
– Обычно так и происходит, ma petite. Обычно охотник,
– А ты? Ты тоже намереваешься оставить охоту? – мягко спросила Саванна, уже зная ответ.
– Я не могу, – с нежностью произнес карпатец.
– Я твоя вторая половина, Грегори. – Голос девушки задрожал. – Тебе придется продолжить охоту, потому что ты лучший. Но что бы с тобой ни происходило, я всегда буду рядом.
Темный поглаживал пальцем внутреннюю сторону ее запястья, там, где под кожей неистово бился пульс.
– Было бы нечестно с моей стороны позволять тебе думать, что я делаю это из лучших побуждений. Я охочусь много веков и попросту не представляю, как можно жить иначе. – Его лицо было невозмутимым.
– Любимый, я не стану тебя разубеждать. Твоей уверенности в себе хватит на несколько человек; ее не нужно подпитывать моими комплиментами. Но я, возможно, могла бы внести изменения в твою жизнь. А пока… расскажи мне о вампирах, раз мы будем вместе на них охотиться. Не забывай и того, что ты лучший целитель. С этим никто не сможет поспорить.
– Я лучший из убийц, и с этим тоже не поспоришь. – Грегори снова попытался напомнить Саванне об истинном положении вещей.
Карпатка прикоснулась к его напряженным губам.
– Я буду вместе с тобой.
Сердце Древнейшего забилось быстрее. Таинственная улыбка Саванны была невыразимо прекрасна.
– Что скрывается за твоей улыбкой, Bebe? – Ладонь Грегори легла на горло подруги, большим пальцем он нежно ласкал ее губы. – Тебе известно что-то, чего не знаю я? – Он скользнул в мысли спутницы, единение их сознаний напоминало по интимности слияние тел.
Карпатец позволял женщине самой определять границы вторжения и никогда не преодолевал установленные барьеры, хотя с легкостью мог это сделать. Они оба нуждались в единении сознаний. За мнимым заслоном девушка скрывала лишь то, что сама узнала о возлюбленном. Саванна посмотрела на Грегори невинным взглядом.
Он прижал большой палец к ее нижней губе, очарованный ее совершенством.
– Ты никогда не будешь охотиться на вампиров, ma cherie, никогда. И если я когда-нибудь увижу, что ты пытаешься это сделать, ты за это заплатишь.
Непохоже было, чтобы она испугалась. Его слова скорей развеселили ее.
– Я не боюсь тебя, Темный. –Она мягко рассмеялась, и звук ее смеха отозвался дрожью в его позвоночнике и каким-то непостижимым
Древнейший резко поднял брови. Малышка егодразнила. Издевалась над темной сущностью. Нагло бросала вызов. Саванну вовсе не пугала перспектива быть навеки привязанной к монстру. Ее переполняла жизнь, веселье, радость. Темный хотел, чтобы это отразилось и на нем, чтобы изменило его, сделало более подходящим для нее спутником жизни.
– Тебе тоже следовало бы опасаться злого волка, mon amour, – нарочито серьезно пригрозил он.
Девушка, нежно улыбаясь, заглянула в глаза мужчины.
– Грегори, ты шутишь. Мы делаем успехи. Мы практически стали друзьями.
– Практически? – тихо переспросил он.
– Мы на пути к этому, – твердо сказала Саванна, вздернув подбородок.
– Разве можно дружить с монстром? – небрежно бросил карпатец, будто размышляя вслух, но в серебристых глазах промелькнула мрачная тень.
– Я просто ребячилась, Грегори, обвиняя тебя в этом, – мягко сказала иллюзионистка, глядя в глаза Темному. – Я хотела свободы и вела себя слишком безрассудно. К тому же я боялась. Но сейчас я прошу у тебя за это прощения…
– Нет! – отрезал он. – Mon Dieu, cherie, никогда не извиняйся передо мной за свои страхи. Я этого не заслуживаю, и мы оба это знаем. – Он прижал палец к ее губам. – И не пытайся казаться храброй. Я – часть тебя. Ты не сможешь скрыть от меня такое сильное чувство, как страх.
– Трепет, – поправила Саванна, прикусив его палец.
– Есть разница? – В глазах Древнейшего вспыхнуло пламя.
– Ты прекрасно знаешь, что есть. – Она рассмеялась. Этот смех разлился по его телу, задержавшись внизу живота знакомой тяжестью. – Возможно, небольшая, но очень весомая.
– Я постараюсь сделать тебя счастливой, mа petite, – серьезно пообещал Грегори.
Молодая женщина провела рукой по его густой шевелюре.
– Грегори, ты – моя вторая половина. У меня нет никаких сомнений в том, что я буду счастлива с тобой.
Древнейший отвел глаза. За долгие годы он стал самим воплощением тьмы; все доброе, что было в нем, ушло в землю вместе с кровью людей, чьи жизни он отнял. Мысль о том, что это невинное существо видит все темное, что есть в его душе, была невыносима. Великий карпатец не только убивал и нарушал закон – он совершил самое тяжкое из всех преступлений и заслужил самое страшное наказание. Темный сознательно вмешался в чужую судьбу.
Зная, что обладает достаточной силой, что его возможности переходят границы, установленные законом Карпат, он лишил Саванну свободы выбора, манипулировал ею так, чтобы она сочла, что он – тот, с кем ей суждено остаться. И вот наконец она с ним. И ее невинность противопоставлена многовековому опыту. Возможно, этои естьнаказание, думал Грегори, вечное осознание того, что любимая женщина никогда не сможет по-настоящему полюбить его, никогда не сможет принять черную душу, всегда будет рядом и в то же время бесконечно далеко.