Темная магия

Фихан Кристин

Грегори нужна была вовсе не марионетка, как Саванна думала раньше. Ему нужна была она, с ее чувством юмора, гордостью и умением сострадать, даже с ее невыносимым характером. Ни одна другая женщина не представляла для Темного ни малейшего интереса.

Душа великого карпатца источала неизбывную тоску обреченности и одиночества.

Саванна выскользнула из мыслей Грегори, пока он еще не успел заметить ее присутствия. Древнейший был ужасно одинок, так одинок, что ей хотелось плакать. И он не имел ни малейшего представления о любви, о том,

как делить с кем-то радость, знал лишь, что должен обеспечить безопасность своей женщины, чего бы это ему ни стоило, и соглашался с тем, что любимая справедливо считает его монстром.

Девушка вздохнула и еще раз оглядела своды пещеры. Этот карпатец нарушал законы без малейшего намека на раскаяние, убивал бессчетное количество раз. В его мизинце было больше силы, чем у всех его вместе взятых соплеменников. Но он не был монстром. Только не монстром.

Грегори действительно в ней нуждался. Это открытие все меняло, оно вернуло ей ощущение контроля над собственной жизнью. Девушка распрямила плечи. Она больше не была ребенком, забившимся от страха под кровать. Саванна Дубрински стала избранной – спутницей жизни сильного, мужественного человека, которому была нужна больше, чем кому-либо другому на этом свете.

Молодая карпатка сделала глубокий вдох.

– Грегори? – Она старалась говорить спокойно.

Мужчина медленно поднял голову.

– Здесь очень красиво. – Карпатка уловила движение позади себя, но не обернулась. – Ты настоящий художник.

Возбуждающий запах Грегори смешался с пряным ароматом леса. Молодая женщина дотронулась до каменной стены и улыбнулась про себя, подумав, что скала на ощупь напоминает упругое тело Темного.

– На это ушло несколько месяцев, cherie, месяцев, которые я провел здесь один, ожидая тебя.

– Здесь действительно красиво, Грегори. Мы можем проводить здесь лето.

Карпатец, не удержавшись, прикоснулся к волосам возлюбленной и удивился, что Саванна не отпрянула в страхе. Ему понравилось, что девушка заговорила о будущем. Но Темный ничего не ответил, боясь нарушить хрупкое перемирие.

Она робко прикоснулась к его руке.

– Ты не хочешь объяснить мне, как мог вампир говорить голосом моей матери? Ведь, как я полагаю, это был вампир. А я уже собиралась ответить. Все это странно, ведь меня не так легко загипнотизировать.

– Этот вампир – мастер иллюзий, во многом как и ты сама. Он веками учился подражать голосам других. В его тоне были нотки принуждения. Кроме того, твоя мать наверняка воспользовалась бы вашим личным каналом для того, чтобы связаться с тобой, но никак не общим.

Девушка покраснела. И как она сама не догадалась? Глупая, очень глупая ошибка. Ошибка вроде этой могла стоить ей, а может, и им обоим жизни. Она повернулась и посмотрела на Грегори. Карпатец старался сохранять невозмутимый вид. В его глазах она видела лишь свое отражение.

– Мне кажется, я должна перед тобой извиниться. Я вела себя как ребенок, прости.

Темный моргнул –

Саванна удивила его. Она почувствовала тепло в душе.

– Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал. Понимаю, что у меня не очень много опыта в том, что касается вампиров, но вместо того, чтобы требовать моего беспрекословного повиновения, лучше объясни мне, что происходит. Я полностью полагаюсь на твое мнение, Грегори. Я не буду сопротивляться, хоть это и нелегко. Ты же знаешь, у меня всегда были проблемы с послушанием, даже в детстве. – Девушка намеренно заговорила о детстве, времени, счастливом для них обоих.

Карпатец сдержал улыбку, но что-то теплое промелькнуло в его потускневших глазах.

– Я помню. Ты изо всех сил старалась делать все, что тебе говорили, с точностью до наоборот.

Улыбка любимой завораживала. Грегори не мог отвести взгляд от ее губ.

– Ты думал, что все это осталось в прошлом, но это не так. Помоги мне с этим справиться. – В огромных глазах Саванны читалась мольба. Древнейшему казалось, что он утонет в их глубине.

– Пожалуйста.

– Я постараюсь, Bebe, если это не будет угрожать твоей безопасности.

Фокусница рассмеялась.

– Грегори, я знаю, что ты никогда не допустишь, чтобы со мной что-то случилось. Я в этом не сомневаюсь.

– Это главное для меня, – ответил он строго.

– А тебе не приходило в голову, что за все пять лет, пока я была одна, со мной ничего не случилось?

Теперь пришел черед Грегори улыбаться.

– Ты никогда не оставалась одна, cherie, ни на минуту. Когда у меня не было возможности находиться радом, за тобой всегда присматривал кто-то другой.

Вспыльчивость тут же взяла верх над смирением – синие глаза девушки сверкнули.

– Все это время за мной кто-то следил?

То, как розовели ее щеки, как вспыхивали глаза, вызывало в нем желание разозлить ее еще больше.

– Я был не один, ma petite. Твой отец никогда не позволил бы тебе остаться без защиты.

– Мой собственный отец? – И как она не догадалась! Это было так похоже на Михаила! Как, впрочем, и на Грегори. Молодая карпатка думала, что добилась независимости и служит примером другим женщинам их племени, но все это время за ней присматривали. – Я же наняла целое охранное агентство! – воскликнула девушка, желая, чтобы Темный одобрил ее заботу о собственной безопасности.

– Люди, – протянул Грегори, тоном своего голоса давая понять, что об этом думает. – Тебе был нужен один из нас.

– Кто? Кому ты по-настоящему доверял, Грегори? – спросила она с любопытством. Доверие было чуждо его характеру. Кому же он доверил безопасность своей половинки?

Грегори провел рукой по гриве черных как смоль волос и рассеянно помассировал ноющую шею.

– В некоторых ситуациях приходится прибегать к крайним мерам. Я выбрал самого сильного человека из всех, кого знал, – того, кто не нарушит кодекс чести. Его зовут Джулиан. Джулиан Свирепый.