Темная луна
Шрифт:
– Ты нужна мне для многих целей, – сказал он, окинув ее двусмысленным взглядом.
Карана посмотрела ему прямо в глаза.
– Только попробуй, – произнесла она ледяным тоном. Он мгновенно схватил ее руки и, улыбаясь, снял с пояса небольшой кинжал.
– Не тяни, – гневно сказала Карана. – Ты считаешь, что я обладаю какой-то способностью, которая необходима для воплощения твоих замыслов. Если ты не сумел отправить Лиана туда, куда хотел, то как собираешься управлять этим механизмом, чтобы совершать далекие путешествия? Вот зачем я тебе понадобилась.
Улыбка сползла с лица Рулька.
– Они
– Никто меня ни к чему не готовил. Я сама умею думать. Чувствительники встречаются редко. Но тебе не удастся воспользоваться моими способностями, если я сама этого не захочу.
– Вероятно, ты недооцениваешь мою силу. Поверь, я найду способ заставить тебя. Как уже делал это прежде!
Значит, он так и не понял, что на самом деле произошло в ту ночь в Нарне. Карана не стала ему этого объяснять. Наступила тишина. Девушка словно впала в прострацию, все ее чувства и страхи затаились в самой глубине души. Рульк молча наблюдал за ней. Внезапно небо озарила яркая вспышка, затем еще одна. Рульк подошел к окну. Свет будто нимбом обрамлял его черные, как вороново крыло, кудри. Лицо карона было бесстрастным, и лишь глаза разгорались все ярче и ярче. Наконец свет померк.
За несколько секунд она успела хорошо рассмотреть его. В лице Рулька было столько благородства, твердости и могущества! Он перехватил ее взгляд, и девушка ощутила гипнотическую силу глаз карона. Затем он улыбнулся, на мгновение обнажив острые белые клыки свирепого хищника.
Рульк изучал Карану также внимательно, как и она его. Девушка выглядела такой слабой и маленькой. Гаршарды сообщили ему все, что им удалось выяснить о представительнице древнего рода, в котором было несколько безумцев. Один из них выстроил эту крепость. Но по отцовской линии ее прабабкой была сама Элинора. Откуда же в Каране эта способность устанавливать мысленный контакт? Такими талантами аркимы не обладают. Вряд ли она унаследовала ее от народа, к которому принадлежал ее отец.
Это был редкий талант. Он ощутил силу девушки еще в Ночной Стране. Возможно, она не единственная на Сантенаре обладательница подобного дара, но разыскивать других у него не оставалось времени.
Карана продолжала смотреть на него, но глаза ее начали слезиться, и она моргнула. Девушка выглядела совсем растерянной. Она замерзла, ее била дрожь, ведь зал был открыт всем стихиям. Карана обхватила себя руками, ей стало страшно. Она была в его власти.
– Я знаю, о чем ты мечтаешь, – сказал он. – Ты хочешь вернуться в свою дыру, разводить там кур и наплодить кучу детишек с дружком-летописцем.
Карана покраснела:
– Зачем ты издеваешься над моей жизнью? Своими подвигами ты уже похвастался. Но я здесь для того, чтобы выполнить долг. Ты – тиран, а потому должен быть низложен, иначе мы навеки останемся рабами.
– Это лишь громкие слова! Я тоже могу говорить красивыми фразами: свобода есть анархия, ведущая к хаосу. Только я обеспечу вам мир и спокойствие.
– Ты предлагаешь рабство и смерть, – ответила Карана.
– Ты наслушалась сказок, которые сочинили, чтобы пугать малых детей. Почему вы все так настроены против меня? При моем правлении не будет ни войн, ни бедности.
– Ты
– Однако ты плохо знаешь каронов, больше всего мы заботимся об истории и искусствах. Мы сделаем все, чтобы ваша цивилизация процветала. Эту машину я создал для того, чтобы править Сантенаром. И если ты поможешь мне, то я наделю тебя властью.
– Я не склонна верить твоим обещаниям. Мне ничего не нужно в твоем мире.
– Ты отказываешься даже от Готрима?
– Он и так принадлежит мне.
– Тогда ты сможешь сохранить его, а иначе...
– Давай обойдемся без угроз, – оборвала его Карана.
– Когда я завладею Сантенаром, повсюду воцарится спокойствие, о котором вы мечтали пять тысяч лет. Кто еще может дать вам его? Не Феламора же – ее не заботит судьба этого мира. Если она опередит меня, вашу планету ждет катастрофа. А остальные твои друзья? Посуди сама: Иггур – пустышка, надутый глупец. Он не сделал для Сантенара ничего хорошего. Все эти годы он преследовал лишь одну цель: отомстить мне. И если это ему удастся, он сдуется, как лопнувший шарик. Тензор? Жалкий калека. Какая участь постигла тех аркимов, которые последовали за ним? Назови кого-нибудь более достойного.
– Мендарк? – сказала она, хотя это имя словно застряло у нее в горле.
– Этот прогнивший до костей мздоимец? Посмотри, во что превратился под его управлением Туркад. Это будущее всего Сантенара, если он придет к власти.
Каране было нечего возразить.
– Остаюсь только я, – скромно произнес Рульк.
– Чего ты хочешь?
– Ты слышала мое сказание. Я хочу обеспечить будущее для своего народа, больше ничего.
– Ложь. Только что ты сам рассказывал о завоевании Аркана.
– Это было на заре нашей цивилизации. Тогда мы были молоды и жестоки и вынуждены бороться за выживание. Но с тех пор все изменилось. Мы пришли на Сантенар, чтобы исправить ошибку, мою собственную. Я допустил ее и хотел исправить, вот и все. В том, что случилось потом, не было нашей вины.
– Гаршарды терроризировали жителей Баннадора. Они действовали от твоего имени, – сказала Карана. – Весь край в руинах, тысячи людей остались без крова.
– Гаршарды превысили свои полномочия и будут наказаны.
– И ты возместишь ущерб? – Некоторое время Рульк молчал.
– Насколько это возможно, – наконец произнес он. – Если одержу победу.
«Если бы только это было правдой», – подумала Карана.
– Получив власть, ты станешь деспотом. Предания полны подобных примеров, – сказала Карана.
– К черту Предания! – воскликнул он. – Я в силах выполнить твое самое заветное желание. Поможешь ли ты мне?
Он заметил, что она колеблется.
– Подумать только, все мои великие планы зависят от столь слабого создания, как ты. Жизнь представителей древнего человечества словно цвет на траве. Пятьдесят-шестьдесят лет, и они становятся немощными и умирают. Даже самые могущественные мансеры не могут обновлять свое тело вечно. Они устают от жизни, так и не успев сделать задуманного. Посмотри на Шанда или Мендарка, многого ли они добились. Неудивительно, что ваши мечты так бескрылы, а достижения столь незначительны. Сколько раз я терпел поражения, умирал и возрождался из пепла, но даже тысячелетнее заточение не сломило меня.