Темная Душа
Шрифт:
– Не преувеличивай.
Он вскочил, прошелся от стола к окну и обратно. Глаза Кэт метали молнии. Зак и Адель шустро убирали посуду со стола.
– Ты хоть знаешь, чем занимается твой бравый Кэмпбелл? Вдруг он авантюрист?
– Авантюрист у нас ты, Сёма. Кончай разыгрывать сцену.
– Я имею полное право на эту сцену, Катя! Моя бабуля Рохл говорила мне: "Сёма, эта девочка не для нас, но ты так мучаешься, Сёма, что нет никаких моих сил!". Ты знаешь мою бабулю Рохл.
– Я знаю твою бабулю Рохл.
– Бабуля пережила концлагерь. После смерти дедули ее не волнует ничего, лишь наша киса
– Боже праведный! Ты загоняешь меня в могилу.
– А ты загоняешь меня еще глубже! В Стену Плача я воткнул сотню бумажечек с просьбой подарить тебе счастье. В моем лице! Ты хочешь сказать, я конопатил Стену бумажечками не с той стороны? Я напрасно залил слезами Иерусалим? Я выпросил счастье для рогатой дылды из Шотландии, а не для Самуила Цедербаума из Одессы? Что я скажу бабуле?
– ее морщинистые руки приняли меня в наш бренный мир!
Кэт встала. Пока Сэм причитал, сняла с его орлиного носа очки, протерла их рукавом и вернула на место.
– Соскучилась я по тебе, Самуил Цедербаум. Думала, ты мне обрадуешься, а ты начал страдать.
– Сэм, кончай пилить ее, - внезапно встрял Зак, выглядывая из дверей кухни, куда они с Адель ретировались в самый разгар представления, - Ты давно видел ее такой счастливой?
– Давно, - вздохнул Сэм.
– Вот именно. Оставьте ребят в покое, они красивая пара.
– Бери шампанское, адвокат дьявола, полный рюкзак, - ответил Сэм, грустно глядя на Кэт глубоко посаженными глазами, - водку-то пить вы не умеете, несчастные. Поедем на каток в Центральный Парк, мне наскучило разбираться с амурами.
На каток отправились в двух разных машинах. Первыми уехали Зак и Адель, а Кэт устроилась на заднем сиденье второго такси между Джерри и Сэмом.
– Ты переоделась?
– заметил Джерри.
– Переоделась, - Кэт разгладила на коленях подол короткой юбки, - Это хранится у Адель на всякий случай. Когда ветер странствий заносит меня в Нью-Йорк, мы идем на каток в Радио-Сити или в Центральный Парк. Коньки я тоже прихватила.
– У меня нет коньков.
– Будешь кататься на ботинках, - Сэм отрешенно рассматривал зимнее небо за окном автомобиля.
– То есть как на ботинках?
– Небыстро.
Кэт отвесила фотографу затрещину, вырвав из него поток неясного ворчания.
– Коньки можно взять напрокат в Центральном Парке. Все в порядке, Джерри. Ребята, не бодайтесь. Пожалейте светлый праздник.
Больше разговоров в такси не возникало. Кэт всю дорогу в полголоса подпевала радио, водитель тяжкими вздохами сочувствовал мужчинам, воздух в салоне пощелкивал от напряжения.
Когда добрались до катка Волмана, начало смеркаться. Огромное ледяное око, обнесенное бортиками, отсвечивало синевой. По нему разбегались розовые и желтые пятна, отбрасываемые фонарями, отчего создавалось впечатление, будто на земле лежит гигантская палитра художника. Играла музыка, пешеходные дорожки, скамейки и нависающие кроны деревьев, что растут в
– Вон наша кнопка, - оставив свой молчаливый эскорт, Кэт побежала к бортику, у которого стояла и глазела на каток невысокая пухленькая фигурка в курточке, шапке с помпоном и клетчатой юбке.
– Я знаю, кто ты, заканчивай дурить!
– взбрыкнула Адель, отдирая от лица ладони Кэт, которыми та зажала ей глаза. Кэт расхохоталась и отпустила подругу. Поскользнулась на насте. Джерри поймал ее, не дав свалиться в снег.
– Особо не пила, а ноги не держат, - осудила Адель, ковыряя коньком лед, - Отпусти ее, Джерри, пусть покатается, отведет душу, устанет. Кэт нужно утомить, иначе она издергает нас всех до конца вечера.
– Вредина, - Кэт уселась на ближайшую скамейку, скинула сапоги и, сунув ноги в коньки, которые ей подал Сэм, стала их ловко зашнуровывать.
– Не может угнаться за Заком, вот и не в духе.
– Выпусти вас троих на лед, и окружающий мир перестает существовать, - Адель тоскливо качнула заячьими ушками, что красовались у нее на шапке, - безумная троица. Он гоняет как сумасшедший, а на меня ноль внимания, чему мне радоваться?
В подтверждение сказанного мимо с разбойничьим свистом пронесся Зак, лихо завернул, начертил на льду мертвую петлю и укатил, размахивая концами шарфа, как крыльями. Сэм, успевший надеть коньки быстрее Кэт, доковылял до бортика, перемахнул через него и помчался вслед Заку размашистым ходом хоккеиста.
– Гляньте на них. Герои льда. Кэт, езжай следом, если к Заку подкатит какая-нибудь цыпочка, избавься от нее.
Кэт через калитку вышла на лед.
– А вы, ребята, - она натянула митенки, закрыла уши теплыми наушниками, поправила диадему, - присоединитесь к нам? Джерри?!
– Мы с Адель здесь постоим. Да, Адель?
Блондинка глянула на шотландца снизу вверх и первый раз с момента знакомства улыбнулась. Улыбка вышла немного смущенная, розовое и вечно недовольное личико Адель моментально преобразилось, она стала похожа на юную героиню сказки - Герду или Рапунцель.
– Да, постоим. Все равно мне за вами тремя не поспеть.
Как ни хороша была улыбающаяся Адель, она ненадолго задержала на себе внимание мужчины. Он снова глядел на Кэт - та, тонкая и гибкая, как струна, в курточке с меховой оторочкой и короткой юбке в частую складку, поехала "елочкой". Каждое движение ее было исполнено балетной грации. Разогнавшись, Кэт вскинула руки танцевальным жестом и вытянулась в позе арабеск. Так ехала некоторое время, все выше поднимая правую ногу. Катающиеся расступались перед ней, стаями разъезжались по сторонам.
Мальчишка лет двенадцати вылетел на лед и погнал прямо на Кэт, очевидно, не замечая ее в упор. Девушка боковым маневром избежала столкновения, чудом сохранив равновесие, встала на оба конька и погрозила пацану в след кулаком. Затем снова разогналась, вошла в спираль, и присев закружилась волчком.
– Хороша, - сказала Адель. Джерри невольно отметил, что в тоне ее не было ни капли зависти.
– Чего только она не умеет. В школе Кэт посещала разом кружков пять-шесть, везде умудрялась успевать. Тут тебе танцы, там - фигурное катание...