Темная душа

Ньютон Ив

Она быстро моргает, её глаза привыкают к изменениям, которые заклинание внесло в её зрение. Её взгляд обводит комнату, задерживаясь на мне раз, другой…

Затем она замирает.

Её глаза расширяются, когда она смотрит на меня.

— Привет, — говорю я, и это слово странно звучит на губах, которые уже сто лет не могли произнести ни слова как следует. — Вижу, заклинание сработало.

Она кричит, отползая назад, пока не натыкается на стену. Её рука взлетает ко рту, заглушая звук, но её глаза, обезумевшие от страха,

по-прежнему устремлены на меня.

— Пожалуйста, не пугайся, — продолжаю я, держась на расстоянии, чтобы не напугать её ещё больше. — Я Уильям. Уильям Харрингтон. Бывший студент, а ныне местный призрак, и, уверяю, я не представляю угрозы.

Она медленно опускает руку, её первоначальный ужас уступает место осторожному любопытству.

— Ты… ты написал угрозы на моём окне, — шипит она.

Я качаю головой, изображая, как я надеюсь, ободряющую улыбку.

— Это не угроза, а краткое сообщение. Я пытался донести до тебя, что я был убит. УИЛЛ УМЕР. Прости мне отсутствие усилий. Спустя сто лет я стал самодовольным.

— Сто лет? — выдыхает она. — Ты мне не угрожал?

— Если бы я хотел причинить тебе вред, у меня было достаточно возможностей за последние день и ночь, — я обвожу рукой комнату. — Это место было моим пристанищем на протяжении столетия. На самом деле, я скорее оберегаю его. Я и раньше неплохо проводил здесь время… — я делаю рубящее движение по шее.

Её глаза ещё больше расширяются от ужаса.

— Кто-то перерезал тебе горло?

Я моргаю.

— Ну, нет. Меня столкнули с Колокольни. Прости меня. Я слишком драматизировал ситуацию.

Изольда с трудом сглатывает, напряжение спадает с её плеч.

— Призрак. Значит, ты призрак.

— Похоже на то.

Она почти улыбается, что я расцениваю как прогресс.

— Почему ты бродишь именно по моей комнате?

— Когда-то она была моей, — объясняю я, придвигаясь немного ближе, чтобы она не закричала снова. — Когда я был здесь студентом. Перед моей печальной кончиной.

— Кто-то столкнул тебя с Колокольни? — спрашивает она, глядя в окно на зловещее сооружение, которое находится на виду у всех. По иронии судьбы, это зрелище не даёт мне покоя.

— Точно.

— И ты не знаешь, кто?

— Нет.

— Или почему?

Я смеюсь.

— У меня есть свои подозрения. Здешние существа не совсем невинны.

— Кем ты был? До того, как стал призраком?

— Так я тебе и сказал.

— Но разве это не важно для рассказа?

— Умная маленькая белочка, не так ли? — бормочу я. — Это определённо судьба.

— Каким образом?

— Ты первый человек за сто лет, который понял, как ко мне относиться.

— Правда? — она морщит нос. — Мне трудно в это поверить.

— Я могу быть кем угодно, Изольда, но лжецом я не являюсь.

Она бросает на меня скептический взгляд.

— Ты думаешь, я здесь для того, чтобы помочь тебе раскрыть

убийство?

— Я слишком долго ждал, чтобы думать иначе.

— Я… — начинает она, затем замечает, что моя фигура исчезает. — Что происходит?

— Похоже, твоё заклинание недостаточно сильное, чтобы дать тебе постоянный доступ ко мне, белочка. Работай усерднее.

— Подожди! — кричит она, протягивая руку, как будто хочет схватить меня, её рука проходит сквозь мою становящуюся всё более призрачной фигуру. — Ты не можешь просто уйти! У меня есть вопросы!

— Посмотри на восточную стену, — ухитряюсь я, когда видимость уменьшается почти до нуля. — Третий камень от пола, четвёртый от угла. Там есть незакреплённый…

А потом я исчезаю, по крайней мере, в её представлении. Я всё ещё здесь, конечно. Всегда здесь. Наблюдающий. Ожидающий. Но я снова стал невидим для живых, втянутый обратно в полусуществование, которое было моей судьбой эти сто лет.

Я стою рядом с ней, а она с разочарованным видом смотрит на то место, где я исчез. Она направляется к восточной стене, проводя пальцами по камням и что-то бормоча себе под нос.

— Третий от пола, четвёртый от угла, — бормочет она, прижимаясь к указанному камню.

Он слегка прогибается под её прикосновением, и я улыбаюсь, видя, как её глаза расширяются от удивления. Сто лет этот камень оставался моим самым надёжным укрытием.

Пока она вытаскивает камень, открывая маленькую полость за ним, я подхожу ближе, заглядывая ей через плечо. Внутри лежит дневник в кожаном переплёте, его страницы пожелтели от времени, но сохранились благодаря заклинанию, которое я наложил на него много лет назад.

Мой дневник. Моя история. И, возможно, начало её понимания.

Она осторожно вынимает его, пробегая пальцами по тиснёным инициалам на обложке: У.Х.

— Уильям Харрингтон, — шепчет она, и, услышав своё имя на её губах после столетия молчания, я испытываю странный трепет в своём призрачном облике.

Она открывает дневник, и я наблюдаю за выражением её лица, пока она читает первую страницу, мой почерк всё ещё чёткий, несмотря на прошедшее время:

Собственность Уильяма Харрингтона, академия Серебряные Врата, 1925 год.

Если вы читаете это, значит, прошлое снова взывает к вам. И да помогут небеса тем, кто оказался на его пути.

Глава 13. ИЗОЛЬДА

Я смотрю на дневник в своих руках, и тяжесть вековой тайны окутывает меня, словно саван. Уильям Харрингтон, призрак академии Серебряные Врата, исчез у меня на глазах, не оставив мне ничего, кроме этого тома в кожаном переплёте и большего количества вопросов, чем ответов.

— Это безумие, — шепчу я пустой комнате, хотя теперь знаю, что на самом деле она не пуста. Уильям всё ещё где-то здесь, наблюдает, ждёт, просто снова невидимый для меня.