Тема с вариациями
Шрифт:
М е ф и с т о ф е л ь. А еще я иногда чувствую, будто за время любви к этой девушке — за каких-то ничтожных полгода — мне открылось в мире больше, чем за те тысячелетия, что существую.
Ф а у с т. Что же… И это может быть. Но каковы ваши дальнейшие планы? Разве она не говорит с тобой о браке?
М е ф и с т о ф е л ь. Говорит. Однако что я могу поделать? Ведь нелепо мне жениться на ней.
Ф а у с т. Что же ты ей отвечаешь?
М е ф и с т о ф е л ь. Что женюсь тогда, когда она родит мне ребенка.
Ф а у с т. А это невозможно?
М е ф
Ф а у с т. Значит, ты лжешь ей. Лжешь и разрушаешь ее. Разумеется. Ведь ты — Мефистофель.
М е ф и с т о ф е л ь. Что ты хочешь этим сказать?
Ф а у с т. Разве ты не знаешь, что означает твое имя?
М е ф и с т о ф е л ь. Надеюсь, что я знаю латынь и греческий не хуже, чем ты. Латинское «Mephitis» и греческое «philos». А в совокупности «Mephistophiles» — любящий адский серный запах.
Ф а у с т. Латынь, греческий… Источники, только что появившиеся.
М е ф и с т о ф е л ь. Да, по сравнению с возрастом Земли. Но это самые древние источники из всех существующих.
Ф а у с т. Есть источники древнее. Я знаю язык, перед которым латынь и греческий то же, что лепет младенца перед мудрой речью старика.
М е ф и с т о ф е л ь. Что же это за язык?
Ф а у с т. Еврейский. И вот на этом языке имеются слова «mephiz» — разрушитель и «tophel» — лжец… Но берегись, мой друг, ты не знаешь женщин, хотя и знавал их тысячи. Они склонны либо жертвовать собой, либо заставить приносить им себя в жертву. Счастливо любит тот, кто не допускает жертв ни с чьей стороны.
М е ф и с т о ф е л ь. Хватит об этом. Эй, хозяин! Дай-ка нам вина вон из той бочки. И жареную утку! Но только сочную и нежную.
Х о з я и н (смеясь). Сударь, теперь я предпочел бы подать вам воду.
Ф а у с т. Ничего. Вы в убытке не будете.
М е ф и с т о ф е л ь (окружающим). Друзья! Что толку сидеть мрачно порознь, когда мы можем сегодня все вместе повеселиться. Пусть каждый позабавит нас чем умеет. Вон, например, господин лекарь. Я уверен, что ему есть что прописать нам от скуки и он не откажется это сделать.
Г о л о с. А ну, лекарь, выкладывай свои секреты.
М е ф и с т о ф е л ь. Если лекарь откроет все свои секреты, то люди перестанут умирать.
Л е к а р ь (навеселе). Не следует надо мной смеяться, сударь, не следует смеяться… Конечно, пока человек здоров, он может не придавать значения медицине. Но покажите мне здорового человека. За всю свою жизнь я не видел ни одного. Если вам не надо пустить кровь, то не плохо бы поставить банки. А если банки не нужны, то, следовательно, в самый раз приложить горчичники к пяткам. Каждый человек чем-нибудь да болен. Один потому, что еще не лечился. Другой потому, что лечится, а третий потому, что лечился. Медицина — это великая сила, сударь. Это надо понимать.
М е ф и с т о ф е л ь. Не сомневаюсь. Слово за моряком.
П е р в ы й м о р я к. За мной? А чего мне говорить? Я человек неученый и попусту болтать языком не умею. А вот сплясать для честной
В т о р о й м о р я к. Им-менно.
Оба они, пошатываясь, выходят на середину площадки и начинают свой танец. Затем под аплодисменты валятся друг другу в объятия, после чего идут к стойке и влезают на табуреты.
Г о л о с а. Теперь и твоя очередь повеселить нас чем-нибудь!
М е ф и с т о ф е л ь. Охотно. (Выжидательно смотрит на Фауста.)
Ф а у с т. Пора.
Мефистофель кивает головой, расплачивается с хозяином. Секунда — и табуреты Мефистофеля и Фауста становятся пустыми. Мефистофель и Фауст исчезли.
Пасмурно. Вдали виден поворот реки. На берегу на бугре у дерева сидит понурившись М а р г а р и т а. Она неподвижна. Быстро входит закутанный в черный плащ М е ф и с т о ф е л ь.
М е ф и с т о ф е л ь (сурово). Зачем ты меня вызвала?
М а р г а р и т а. Ты никогда раньше так со мной не говорил. Правда, мне в те времена не приходилось тебя звать.
М е ф и с т о ф е л ь. Но почему ты вдруг вызвала меня в это пустынное место? Разве нельзя было подождать до ночи? Я пришел бы к тебе.
М а р г а р и т а. Ты бы не пришел. Ты не знаешь, чего мне стоило первый раз позвать тебя. Мне не стыдно было стать твоей, но я сгорала от стыда, когда, не дождавшись, послала за тобой впервые. Вот уже четыре месяца, как я вернулась от тетки. Сначала ты еще ходил ко мне, а потом стал появляться, лишь когда я звала. А последний раз ты не пришел, хотя знал, что я умираю от тоски, когда жду тебя.
М е ф и с т о ф е л ь. Я не мог прийти. Я должен был уехать. Ты сама говоришь — это случилось только один раз.
М а р г а р и т а. Ты, конечно, всегда прав. Но почему раньше тебе никогда не надо было доказывать свою правоту?
М е ф и с т о ф е л ь. Раньше ты в ней не сомневалась.
М а р г а р и т а. Нет, не потому. Раньше я не сомневалась в твоей любви.
М е ф и с т о ф е л ь. А теперь сомневаешься?
М а р г а р и т а. Боюсь, что тоже не сомневаюсь… в том, что ты разлюбил меня.
М е ф и с т о ф е л ь. И для того, чтобы сказать это, ты меня вызвала?
М а р г а р и т а. А разве это малая причина?
М е ф и с т о ф е л ь. Но почему сейчас и сюда?
М а р г а р и т а. После прошлого раза я решила, что ты не хочешь приходить именно к нам домой, что тебе там что-то не нравится. Мало ли что могла я придумать, чтобы только объяснить как-либо твое отдаление. Я готова обманывать себя, но ты не хочешь помочь мне даже в этом.
М е ф и с т о ф е л ь. Успокойся… Тебе незачем придумывать причины того, чего не существует. Все так, как я тебе говорю.