тема: "Псы любви"
Шрифт:
— Тучегон…
На лице умирающего отразилось умиротворение. Он сделал это! Он выдержал ровно столько, сколько требовалось, чтобы дождаться этой встречи и сказать последнее, ради чего еще продолжал цепляться за жизнь.
— Ты был не прав, Тучегон, — горячо произнес Брэнибор. — Мы могли победить! Боги, мы могли победить!
На большее сил воеводы не хватило. А сказать нужно было еще так много! Картины грандиозного сражения до сих пор витали перед меркнущим взором великого воина.
Это была прекрасная битва! Доспехи воинов Руанны сверкали на солнце, как серебро,
Первый натиск Орды оказался страшен, но они разбились о стену червленых щитов, откатились назад, и Паледонские Братья, закованные в сталь с головы до ног, тут же ринулись в атаку! Могучим ударом они вклинились в левый фланг Орды, рассекли его до задних рядов, потом сделали разворот и вонзились в центр, рубя и топча всех на своем пути. А в это время дружинники Брэнибора перестроились, плотнее сомкнули строй и, ощетинившись копьями, начали наступать. Они шли, и земля чавкала под ногами, напоенная кровью. Шли, и поле за ними было черно от тел. За десятилетия, проведенные под защитой Кудесников, руаннийцы не разучились держать оружие в руках!
О, нет! Дружинники Руанны и их союзники дали грандиозное сражение… Оставалось совсем немного для того, чтобы опрокинуть Орду окончательно, обратить ее в бегство, но тут…
Брэнибор впервые не уловил момент, когда в битве наступает перелом.
Роковой момент.
Момент, с которого все идет вспять.
Сразу несколько копий поразили юного князя Калика, и Паледонские Братья смешали строй. Прекратив атаку, они сгрудились вокруг тела вождя, пытаясь отбить его у Орды. А затем правый фланг, где мужественно бились наемники Ирии, впервые не пожелавшие взять плату за свои клинки, вдруг прекратил наступление, наткнувшись на упорное сопротивление противника.
А потом были Змеиные Всадники…
Даже сейчас Брэнибору казалось, что он все еще чувствует эту жуткую мускусную вонь и ужас, который сеяли в сердцах воинов черные длинные тела Змей, буквально разметавшие ряды руаннийцев. Левый фланг продолжал держаться, но им же стало от этого хуже. Основные силы союзного войска были оттеснены, и они оказались в окружении. Люди Брэнибора видели, как Змеиные Всадники кружили вокруг бойцов воеводы Лотора, стягивая кольцо все туже и туже. Отвратительные существа изгибались огромными петлями и буквально выдергивали воинов прямо из сомкнутых рядов, а то и таранили их своими тяжелыми, похожими на наконечник копья головами, разнося в щепы самые крепкие щиты. Они все погибли… все… все до единого.
И это было начало конца
И все же…
Нет, Тучегон. Это не было самоубийством. Мы могли победить… да, могли… могли…
Воевода не произнес этого вслух. Тучегон, мудрый и старый Кудесник, прочитал все в угасающем взоре. И потупил глаза.
— Он мертв?
— Мертв. Это был великий человек. Свое последнее сражение он все-таки выиграл. — Голос старшего Кудесника зазвучал надтреснуто. — Он доказал, что даже мудрейший из Кудесников, непогрешимый Тучегон, глава Совета, может ошибаться: люди, наделенные таким духом, могли победить. И заслуживали победы.
— Но ты не сказал ему о том, что они
— Нет…
Тучегон задумался и, склонив голову, долго смотрел на обмякшее тело Брэнибора.
Волчий Дух терпеливо ждал подле. Вокруг суетились люди, внося в часовню Травника все новых и новых раненных. Несколько оруженосцев, приблизившись, с почтением забрали тело воеводы.
Наконец старший Кудесник встряхнулся и, обернувшись к Волчьему Духу, отрывисто приказал:
— Нам нужно собрать Совет! Сейчас же. Я принял решение.
— Итак, братья, я принял решение. — Тучегон медленно обвел взглядом лица пяти явившихся по его зову Кудесников. — Но прежде, чем я его оглашу, нам необходимо присутствие всех членов Совета. Где Дубоворот?
— Сегодня он покинул город, — опустив голову, ответил Волчий Дух. — Отправился к остаткам наших войск, что отступили в ущелье Дэннора. Сказал, что будет сражаться вместе с ними.
— Но Череп Масакара, который несет с собой Орда, нейтрализует силу любого Кудесника. На что он рассчитывает? — произнося этот вопрос, Тучегон уже знал ответ.
— На достойную смерть. Дубороворот будет сражаться как обычный смертный. Это последнее, что он может сделать для своего народа. По правде говоря, я серьезно думал о том, чтобы отправиться вместе с ним. И отправлюсь следом, если ты не предложишь ничего путного.
— Скажи о своем решении, брат, — прогудел тучный и низкорослый Кудесник, сидя в кресле, напоминавший туго набитый мешок. — Не время соблюдать традиции и ритуалы.
— Я намерен освободить Сумрака, — твердо произнес Тучегон.
На какое-то время повисло молчание. Кудесники медленно переваривали сказанное главой Совета, не в силах поверить в услышанное.
— Но это… это неразумно! — первым ожил Волчий Дух. — Сумрак никогда не будет сражаться на нашей стороне! Он… он… да он вообще не будет сражаться! Просто полюбуется бойней и исчезнет!
— Младший брат прав, Тучегон, — поднялась на ноги Ночной Шепот, единственная женщина-Кудесник, входящая в Совет. — Сумрак равнодушен ко всем, кроме себя. Какая ему разница, кто и за что воюет? Сумрака интересует только одно — он сам и его желания. И потом, не думаю, что после семидесяти лет плена он хотя бы на короткий миг задумается о том, чтобы помочь своим тюремщикам!
— Дело даже не в этом, сестра! — вставил низкорослый Кудесник, прозванный Мастером Троп. — Освободив Сумрака, мы выпустим в мир человека, считающего себя богом и потому способного преступить любые нормы и законы, по которым живут смертные…
— Один равнодушный убийца и насильник, пусть даже наделенный могучими силами, все же лучше, чем Орда таких же. Сумрак никогда не убивал из желания убить. Погибали лишь те, кто вставал у него на пути. Он не уничтожал целые города и народы…
— … кроме одного единственного случая, — едко вставил Мастер Троп.