тема: "Псы любви"
Шрифт:
— Леша, я не могу послать за тобой ни одного робота, к нам приближается вражеский десантный корабль, и он будет у планеты на десять часов раньше наших, — Леха отдал бы многое для того, чтобы не слышать сейчас коменданта. — Я тебя прошу, вернись.
Лешка, не отвечая, пробирался сквозь заросли, плотно опутавшие запретную зону.
— Ладно, — голос Малниса звенел, как медь. — Тебе тринадцать лет, Алексей, ты парень уже взрослый. Сам понимаешь, что к чему. Мы отключаемся. Нам есть чем заняться. Подумай над тем, хочешь ли ты еще оставаться на этой планете.
В свое время комендант не отдал инспекторам ни одного
Тишина мучила гораздо больше, чем укоры колонистов. Здесь, когда вокруг все больше сгущалась тьма от перекрывших небо листьев, в этом лесу голоса поддержки не помешали бы.
— Леха, до поры я могу быть с тобой, — услышал мальчик шепот связиста. — Но скоро ты войдешь в зону недосягаемости. Будь осторожен. И… удачи тебе. Все одно, нам жить осталось недолго. Может… может ты проберешься на этот заклятый Холм. Пока!
Пока путешествие проходило на удивление хорошо, только вот комбинезон Алексей изрядно ободрал о тонкие колючки. По ходу движения все чаще попадались расплавленные, раскрошенные, расплющенные роботы. Однажды Леха увидел ботинок, выглядывавший из кустов. Мальчик, разумеется, не решился подойти ближе. Надо будет позже взрослым сказать, за годы исследований слишком многих так и не сумели найти.
«Странно, — подумал парень. — Что-то дорога затягивается».
Действительно, пара километров неожиданно превратилась в долгое путешествие. День уже близился к половине, а до подножия Холма Леша еще не добрался.
«Видимо, какая-то аномалия», — решил для себя мальчишка.
Страшно было только немного. Ходили рассказы о провалах на дороге к Холму, о диком зверье, промышляющем тут, о ядовитых колючках, растворяющих даже роботов, но с гнетущим чувством страха внутри Леша боролся тем единственным, что у него было в запасе — воспоминаниями об Ире. Любовь придавала Лехе сил, и мужества тоже.
Наступила ночь.
Вокруг все чаще стали раздаваться подозрительные шорохи. В какой-то момент мальчик услышал чье-то дыхание, казалось, некто огромный приблизился к путнику. Леша замер и в страхе зажмурил глаза. Неужели это конец? Перед глазами пронеслась вся жизнь, задержавшись на Ире на несколько секунд дольше. Кто-то обнюхал Леху с головы до ног, рыкнул и… ушел. У парня подкосились ноги, он сел на жесткую листву, пытаясь собраться с силами. Очень сильно захотелось назад, в колонию. Где-то там были ребята, где-то там начиналась война, где-то там, возможно, нужна была его помощь. К счастью, Леша вовремя различил в этих позывах героизма еле приметные признаки трусости, поэтому встал, осмотрелся по сторонам и, отгоняя все свои сомнения, пошел дальше.
Мальчик засвистел под нос мелодию песни, под которую недавно танцевал с Ирой, тут же откуда-то появились дополнительные силы. Неожиданно для себя путник приблизился, к склону Холма. Тот словно выступил из лесного полога и предстал пред парнем — огромный, безмолвный, величественный. Алексей знал: никто еще не добирался до этого места. Леша поднял глаза на Холм, который даже ночью был хорошо освещен малыми спутниками планеты. Почему-то здесь, у подножия, конечный пункт похода казался не таким страшным. Более того, Леха был готов поклясться, что Холм наблюдает за ним, по крайней мере практически сразу появилось
— Спасибо, что пропустил… — Лешка совершенно серьезно обращался к Холму, как к живому существу. — Если не возражаешь, я поднимусь на тебя.
Человек впервые вступил на Холм, впервые находился во владениях, возможно, величайшей святыни вселенной. По крайней мере так подумали бы, наверное, полярники. По мере подъема постепенно становился видимым и лагерь пришельцев с Полярной звезды, над ним постоянно кружили неоновые осветительные шары. Над станом врагов уже возвышалась огромная сигара корабля.
«Десант, — отметил Леша. — С минуты на минуту начнется война, а я, как последний дурак, занимаюсь не пойми чем».
Леха с тоской посмотрел назад, на свою колонию. Где-то там его ждала Ира… И наказание за то, что он сделал.
Но тут мысли мальчика невольно повернулись в другое русло. Как бы то ни было, ему удалось пробраться на Холм, и где-то здесь, возможно, находится Самая большая загадка вселенной. Непонятно почему, но Холм пропустил Алексея. Может быть, он решил поделиться с парнем своей тайной, которая спасет колонистов, Землю?
— Стой, — прозвучало в голове Алексея. — Я должен тебе задать вопрос.
Мальчишка чуть не споткнулся от неожиданности. Замер, боясь шелохнуться.
— Д-да.
— Зачем ты здесь?
Разумный Холм, этого следовало ожидать. Страж должен охранять свое сокровище, а кто лучший сторож, чем разум? Леша понимал, что медлить с ответом нельзя.
— Я хотел доказать Ире, что я ее люблю.
— Это главная причина?
— Да.
Холм говорил очень быстро, казалось, что он вообще не обдумывает то, что говорил ему мальчик. Так умеют разговаривать только роботы — без пауз и размышлений. Наверное, Холм и был подобием разумной машины.
— Ко мне приходили многие, много веков до вас. И из ваших многие пытались прикоснуться ко мне. Но прийти ко мне можно только тому, кто действительно разумен. Любовь же — лучший критерий разумности. Только влюбленному позволено проникнуть в Великую тайну вселенной.
Сердце Лехи билось, превышая все мыслимые пределы ритма. Мальчик понял, что ему удалось приблизиться к разгадке.
— То есть… Вы доверите мне тайну?
— Возможно. Перед этим, я хотел узнать еще кое-что. Ты действительно любишь?
— Конечно.
— Но что будет с твоей любовью, если я скажу тебе, что она любит другого?
Кровь отхлынула от лица мальчика, он не верил.
— Это неправда.
Холм говорил правду. Неизвестно, какая цивилизация, какая раса создала этого колосса, но Он был прав. Леха вспоминал, как Ира смотрела на Мигеля, как она танцевала с ним, как играла непременно в его команде.
— Так что ты ответишь? Что теперь будет с твоей любовью?
Сердце щемило так, как будто в него вонзились все колючки с подножия этого проклятого Холма. Леха долго не мог дать ответ. В конце концов он был еще обыкновенным мальчишкой, пусть и быстро повзрослевшим на невидимой войне меж землянами, полярниками и Холмом. У Алексея не было отца, который бы подготовил его к этому испытанию, растил бы, давал советы о том, как жить и как поступать. Хотя… был Малнис, который полюбил сироту как своего собственного сына.