Тэлон
Шрифт:
— Давай, не в этот раз, — хихикает она.
Согласно правилам эксперимента, мы должны следовать списку задач, выданному нам командой, и первое наше задание — съехаться и начать жить вместе. При этом неважно, решим ли мы поселиться в одном из наших прежних домов или найдем новое для обоих жилье. Я сам предпочел бы второй вариант, поскольку до сих пор жил в квартире вместе со своим братом, а если мы поселимся с ним, личной жизни нам не видать, как своих ушей. Это точно. Тем не менее, прежде чем примем решение, мы должны посетить дома
— Здесь очень красиво, — замечает Азия, когда мы идем по дорожке к входной двери.
— Да, симпатично, — отвечаю я, открывая дверь. — Я здесь живу уже примерно три года.
Едва войдя внутрь, она окидывает квартиру быстрым взглядом и немного хмурится, скорее всего, потому что у нас слегка не убрано. Но, блин, тут живут два холостых парня, а Мика к тому же слегка разгильдяй и вечно все везде разбрасывает.
— Прости за кавардак… Раньше у нас была горничная, но она тащила наше барахло и продавала его на «Ибэй».
— Ой, серьезно? Какой кошмар!
— Ага. Некоторые сумасшедшие готовы покупать что угодно. Например, мои грязные носки. Можешь себе представить?
— Гадость какая! — морщится девушка.
— Не то слово, — соглашаюсь я. — В общем, я живу здесь со своим братом, Микой. Он барабанщик в группе. Не уверен, помнишь ли ты его, он был на свадьбе. — Она отрицательно качает головой. — Но думаю, по очевидным причинам ясно, что нам не стоит здесь селиться.
— Почему нет? Я же, твою мать, охренительный сосед. — Мы одновременно разворачиваемся и видим Мику, спускающегося со второго этажа квартиры, где расположены четыре спальни. Его длинные темные волосы скручены в неопрятный узел на макушке, глаза покраснели и припухли, а под ними четко видны темные круги. Он явно еще не отошел от вчерашнего.
— Мужик, ты что, напился на моей свадьбе? Выглядишь отвратительно.
Он открывает холодильник и достает бутылку газировки.
— Ну, напился. — Затем смотрит на нас с подозрением, прищурившись, хотя и без того едва может открыть глаза. — Какого хрена вы двое тут вообще делаете? Разве вам не положено свалить в медовый месяц? Или эта игра уже закончилась?
— Это не игра, — отвечает ему Азия с легкой обидой в голосе, и я даже начинаю слегка гордиться своей девочкой. Люблю, когда телочки не дают вытирать о себя ноги.
— Мы поедем в медовый месяц позже, — объясняю я. — Сначала нам нужно поселиться вместе.
— Надеюсь, не здесь? — Он залпом выпивает почти половину бутылки содовой.
— Нет. Мы собираемся купить дом.
— Хорошая мысль, — кивает он и бредет обратно к лестнице. — Наверное, кровать лучше тоже купить новую. — Он поворачивается к Азии и улыбается. — Его кровать тонну кисок перевидала. Я бы на твоем месте в ней спать поостерегся.
От его слов моя жена заметно поеживается, ее щеки заливает краска, и она неуверенно смотрит на меня с другого конца комнаты.
— Спасибо, что предупредил, — говорит
Я резко толкаю своего засранца-брата, и он, не удержавшись, ударяется спиной о стену. Азия отскакивает подальше от нас.
— Да какого хрена с тобой не так? — шиплю я в сантиметрах от его физиономии. — Это теперь моя жена, а не какая-то общая шлюшка-фанатка.
— Какие проблемы, Тэл? — отталкивает меня брат.
— Ни к чему ей слышать это дерьмо. — Я снова толкаю его и сразу отхожу, чтобы не ударить.
— Пускай привыкает. Мы трахаемся направо и налево. Все рок-музыканты этим занимаются.
Мы оба оборачиваемся на резкий звук захлопнувшейся входной двери. Она ушла.
— Спасибо большое, мудак, — рычу я. — Обязательно надо было нести эту херню?
— А что такого?
— Я пытаюсь завоевать ее доверие, Мика. Ей и без того непросто.
— Ну, тогда, может быть, ей лучше сразу развестись с тобой, — усмехается он. — Если ее не устраивает то, кто ты есть на самом деле.
Я провожу рукой по волосам, чтобы не заехать ему по роже. Надеюсь, в эту минуту Азия не убегает, сверкая пятками, подальше от меня.
— Да пошел ты, бро, — на бегу бросаю я в ответ Мике, направляясь к двери, чтобы догнать жену.
К счастью, я нахожу ее, сидящей на бордюре у крыльца. В пальцах она держит отцветший пушистый одуванчик.
— Эй, прости, — начинаю я, как только подхожу к ней. — Он просто саркастичный мудак.
— Видимо, здесь жить мы не будем, — бормочет она, закрывает глаза и дует на одуванчик, а затем снова открывает их и наблюдает с грустным лицом, как маленькие семена цветка плывут в воздухе, уносимые легким ветерком. Думаю, она тоже хотела бы улететь прочь. Подальше от меня.
— Точно не будем, детка. — Я протягиваю ей руку, и когда она кладет в нее свою маленькую ладошку, помогаю ей подняться. — Поехали, посмотрим твой дом.
— Может быть, пропустим этот пункт? Нам можно спокойно обойтись без этого. Ты точно не захочешь там жить.
— Нет, я хочу посмотреть, где ты живешь. И это указано в списке задач. Предполагается, что мы посетим дома друг друга.
— Не понимаю, зачем нам это делать, — раздраженно вздыхает девушка. — Сплошная трата времени, — продолжает спорить она по дороге к машине. — Разве мы не можем просто заняться поисками общего жилья?
— Ты не хочешь, чтобы я увидел твой дом, да? — Я снова поднимаю ее, чтобы усадить на пассажирское кресло.
— Это квартира, не дом. — Она нервно отводит взгляд.
— Дом, квартира, какая разница. Ты не хочешь, чтобы я там появился. Почему?
— Я этого не говорила.
— Говорить не обязательно. И так очевидно. У тебя на лице это написано.
Она бросает на меня уничтожающий взгляд, но я облокачиваюсь на дверцу машины, не собираясь сдаваться.
— Да поехали уже тогда, — уступает она. — Разделаемся с заданием и все.