Тэлон
Шрифт:
— Не могу просто сидеть рядом с тобой и есть, Аз, — говорю тихо, вдыхая ее запах. Мне так нравилось засыпать, прижавшись к ней, вдыхая ее аромат, прикасаясь своими ступнями к ее. Это была моя любимая часть каждого дня.
Азия высвобождается из моих объятий и разворачивается лицом.
— Ты не можешь просто так обнимать меня, Тэлон.
— Я не мог удержаться.
— Признаться, я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь.
— Заехал поужинать?
Она скрещивает руки на груди, а на лице у нее появляется знакомое рассерженное
— Думаю, этот ужин очередная ошибка. Мы и без того их слишком много совершили.
— Не говори так, — прошу я, делая шаг в ее сторону.
Она отходит подальше.
— Честно говоря, не знаю, что могу тебе сказать. Часть меня вообще хочет послать тебя к черту и вытолкать за дверь.
Я медленно киваю, потому что знаю, что заслужил такое отношение и даже хуже.
— А что говорит другая часть?
— Не скажу.
— Ты, видимо, не сможешь так просто все забыть, да? — спрашиваю я, облокачиваясь на кухонный шкаф.
— Нет. С какой стати я стала бы все забывать? Ты бросил меня одну в офисе доктора с бумажкой, в которой не было ни одного личного обращения, одни только цифры и перечисленное имущество, которое ты был рад отдать, только бы поскорее сбежать. Ты даже отказался объяснить, чем я заслужила такое. Поэтому прости, я не собираюсь падать в обморок от счастья, что ты решил вернуться, Тэл.
Черт, она точно не сдастся без боя. По правде говоря, я даже восхищаюсь ею за это. Никто не смеет ее причинять ей боль. Она сама не должна такого допускать. Даже если причиной был я.
— Ты права. Я повел себя очень некрасиво.
— Что-ж, хоть в чем-то наши мнения совпадают. — Она открывает холодильник. — Итальянская заправка к салату тебя устроит?
Я беру ее за руку и тяну прочь от холодильника.
— Давай на минутку забудем про ужин, ладно?
— Ты сказал, что приехал сюда ради ужина, — заявляет она несколько обиженно.
Азия пытается высвободить руку из моей ладони, но я крепко сжимаю ее.
— Я пошутил, мы оба это знаем. Я приехал, потому что нам нужно поговорить.
— Я пыталась с тобой поговорить, помнишь? — Глаза ее потемнели и сверкают от ярости. — Ты поменял номер. Хочешь, расскажу, каково это?
Могу представить, как больно ей тогда было. Если бы она со мной так поступила — взяла бы и вычеркнула меня из своей жизни — я бы точно потерял остатки разума и свихнулся.
— Я знаю, что это было низко с моей стороны. Аз, я был не в себе, лекарства затуманивали мой мозг. Я тогда натворил и наговорил много такого, что мне вообще не свойственно. Ты не могла этого не видеть.
— Ты прав. Я видела, что ты меняешься, и должна была попытаться помочь тебе раньше.
— Это не твоя вина. И ты мне помогла. Врач, которого ты нашла, невероятно мне помог. Посмотри на меня. Я почти здоров благодаря тебе. Спасибо тебе за это. Особенно за то, что не сдалась, когда я этого совсем не заслуживал.
— Никто не
— С моей карьерой все нормально. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я хочу только вернуть нашу семью, хочу все исправить.
Она смотрит на меня так, словно у меня вдруг стало десять голов.
— Как можно это исправить? Я не видела и не слышала тебя несколько месяцев. Ты бросил меня и исчез. Забрал единственный дом, что у меня был за всю жизнь, вырвал и растоптал мое сердце. Такое не исправишь, Тэлон.
У меня одновременно начинают ныть сердце и чертово ухо. От звона в голове тоже легче не становится. Я осторожно делаю несколько глубоких вдохов, как советовал доктор, чтобы успокоиться.
— Позволь хотя бы попытаться все исправить, Азия. Наш дом ждет тебя. И я жду.
Она сжимает губы, но все равно заметно, что вот-вот расплачется.
— Скажи мне, почему ты так поступил? Почему решил, что непременно должен пополнить ряды тех людей в моей жизни, что покидали меня.
Я смотрю ей прямо в глаза, вспоминаю, как был зол в тот день, но злость прошла давным-давно.
— Хорошо. Я видел тебя с каким-то парнем. И Финн видел. Поэтому я его ударил. Я думал сначала, что он просто козлит, как обычно, но потом, когда ехал домой из студии, видел тебя собственными глазами, и что-то как будто щелкнуло в башке. У меня такого никогда не бывало.
— Ты серьезно? — Она вырывает у меня свою руку и, сжав пальцами виски, делает несколько бесцельных кругов по маленькой кухне.
— Да. Он тебя обнимал. А когда я приехал домой, увидел твой дневник на столе, и ты там написала, что никогда, черт возьми, не вышла бы за меня, если бы у тебя был выбор. И как сильно я изменился, когда заболел. И как Дэнни не оставлял попыток вернуть тебя. Мне тогда стало совершенно ясно, что, несмотря ни на что, я так и не стал тем, кто тебе нужен. Я был не в себе, Аз. Я не знаю, были ли лекарства причиной или я просто ошалел от постоянного шума в голове, но я точно не был собой. Я сделал какие-то бредовые скоропалительные выводы из случайно сложившихся обстоятельств. Я позволил тебе уйти. Ушел сам, и это меня практически убило.
— Тэлон, это был мой брат!
— Сейчас я это знаю. Мама в какой-то момент получила доступ к нашим дневникам. Ашер добрался до твоего после того, как я рассказал ему, что случилось. Он понял, что я прочитал только половину твоей гребаной записи в тот день. И окончания ее я не увидел до тех пор, пока недавно Ашер не показал мне ее. Я сделал огромную ошибку.
— Поверить не могу, — говорит девушка, качая головой. — Все это время я пыталась понять, что сделала не так. А причина в дурацкой странице из дневника, да еще в том, что ты увидел меня с кем-то? Почему ты просто не спросил у меня, кто это? Тогда всего этого кошмара можно было бы избежать.