ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. Сборник НФ
Шрифт:
— Тогда поехали отсюда, пока еще есть время.
— Возвращаемся на корабль, сэр?
— Еще нет. Прокатимся немного, может, сможем отыскать промышленную зону.
Вездеход устремился вперед, осторожно миновал надвигавшихся на него пешеходов и, не рискнув ехать по заполненной народом площади, покатился по другой отходившей от нее улице.
Пэскью откинулся назад поудобнее, сложил руки на животе и поинтересовался:
— Я полагаю, никому из вас не случалось оказаться на пожарной станции?
Ему никто не ответил.
— Вот
— Может, и горел, — вступил в беседу Хардинг. — Возможно, что для них это обычное дело. За долгое время привыкаешь к чему угодно.
— За долгое время, — согласился Пэскью. — Здесь оно достаточно долгое, чтобы исчезнуть во мгле вечности. Именно — долгое время.
Он перевел взгляд на Лейфа:
— А вы куда ходили?
— В публичную библиотеку.
— Это именно то место, где можно добыть кучу информации. И как много вам удалось раскопать?
— Только одно, — неохотно признался Лейф. — На письме они пользуются идеограммами, которых насчитывается, по меньшей мере, три тысячи.
— Это нам очень пригодится, — произнес Пэскью, закатив глаза к небу. — Любой опытный лингвист или обученный специалист по контакту наверняка способен постичь его. Поручите это Хоффнэглу. Он самый молодой среди нас. Единственное, на это ему понадобится тысяча лет.
Радио издало звук, похожий на отрыжку, и замигало своим красным глазком. Радист настроился на волну. В динамике раздался голос Шэллома:
— Командор, к нам только что прибыл важного вида субъект на автомобиле, который он, похоже, считает гоночным. Может, это какая-то «шишка», посланная к нам для установления контакта. Это всего лишь догадка, но мы пытаемся ее проверить. Я подумал, что вы хотели бы быть в курсе.
— Как ваши успехи с ним?
— Не лучше, чем с остальными. Возможно, он самый сообразительный малый в колледже. Тем не менее Нолан считает, что надо потратить больше месяца, чтобы убедить его в том, что у бабушки жил-был серенький козлик.
— Ладно, продолжайте работать с ним. Мы скоро возвращаемся.
Приемник замолчал, и Лейф, обращаясь к остальным, добавил:
— Кажется, это тот «лихач», которого мы встретили по дороге сюда. — Он слегка подтолкнул локтем водителя, показывая налево. — Похоже на какой-то крупный завод. Подождите меня где-то здесь, пока я посмотрю, что там.
Он беспрепятственно зашел внутрь л через несколько минут вышел.
— Это мукомольно-перерабатывающий комбинат. Они дробят целые горы орехов, наверное, из окрестных лесов. В подвале установлены две большие машины, никогда таких не видел. Думаю захватить сюда Бентли и хорошенько изучить их. Он специалист по энергетике.
— Слишком много места для такой мельницы, — осмелился сделать замечание
— Эта мука идет на изготовление около двадцати различных видов продукции. Кое-что я попробовал.
— И на что это похоже?
— Клейстер, которым пользуются для расклейки афиш.
Он снова подтолкнул водителя локтем:
— Вон там еще одна фабрика, — и уже обращаясь к Хардингу: — Вы пойдете со мной.
Через пять минут они вернулись:
— Ботинки, сапоги и тапочки. И делают они их быстро.
— Быстро? — переспросил Пэскью, и его брови поползли вверх.
— Быстрее, чем они могут самостоятельно контролировать этот процесс. Все оборудование полностью автоматизировано, когда случается какая-нибудь неполадка, оно выключается. Не такое совершенное, как на Земле, но не намного и отстает.
Лейф закусил губу и, глядя в окно, о чем-то задумался.
— Я возвращаюсь на корабль. А вы, ребята, если хотите, можете попробовать разведать что-нибудь еще.
Это предложение особого энтузиазма у присутствовавших не вызвало.
На столе его ожидало уже расшифрованное и отпечатанное сообщение.
«Командир «Пламени» командиру «Громовержца». По результатам анализов атмосфера Идио пригодна для дыхания. Так утверждают приборы. Но запах имеет абсолютно невыносимый. Планету следовало бы назвать Тошнотина. Если мы вам не нужны, отправляемся в Порт Арлингтона.
88. 137. Мэллори.»
Заглядывая через плечо Лейфа, Пэскью прочитал его тоже и критически заметил:
— У этого Бойделла просто мания подбирать всякую гадость прямо с неба. И почему его никто не придушит?
— Здесь им описана четыреста двадцать одна планета, — напомнил Лейф, постукивая по большому звездному атласу. — И для двух третей из них подходит определение «гадость».
— Многих бед можно было бы избежать, если бы разведчики пропускали такие планеты и сообщали только о тех мусорных ямах, которые достойны того, чтобы быть нашей собственностью.
— Потери — это плата за прогресс, как вам известно.
Лейф поспешно встал из-за стола и подошел к иллюминатору. Снаружи раздавалось какое-то жужжание. Он снял трубку переговорного устройства:
— Куда полетел вертолет?
— На борту Гарсайд и Уолтерсон, — прозвучал голос в трубке. — Первый хочет наловить побольше козявок, а второго интересуют образцы горных пород.
— Хорошо. Фильм уже обработан?
— Да, командор. Получился хороший и четкий. Если хотите, я отнесу его в проекционную.
— И, пожалуйста, побыстрее. Я прямо сейчас иду туда. Поручите кому-нибудь заняться пленкой из разведывательного вездехода. Мы отсняли около половины катушки.
— Вас понял, сэр.
Для просмотра фильма, сделанного Огилви, Лейф собрал всех присутствовавших в тот момент на корабле специалистов, которых набралось более шестидесяти. Когда просмотр закончился, все угрюмо молчали. Никаких комментариев. Все было понятно и так.