ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. Сборник НФ
Шрифт:
К концу тринадцатого года ожидания Мери совсем измучилась. Под влиянием естественного напора женских гормонов и ухаживаний приятелей она начала испытывать страх. Кто же этот Флориан, чья фотография на столе наверняка не соответствует действительности? Кто тот тридцатилетний мужчина, который сменил ее возлюбленного?
Прошло тринадцать лет.
Радарные установки со спутников метановых гигантов непрерывно прочесывали космическое пространство в поисках корабля и наконец нашли его. Вначале на экранах появилась слабая мерцающая точка, которая постепенно переросла в контуры обычного корабля
Спустя восемь лет Мери Марн убаюкивала ребенка на этой чужой планете, куда вряд ли ступала нога Флориана. Она вспомнила тот день, когда друзья пришли сообщить ей о трагедии. Они еще и рта не раскрыли, а она уже все поняла, хотя в то время о горменах еще и не слышала. То была первая встреча, которая состоялась в дюжине световых лет от этой планеты. Исследовательская ракета, на которой находился Флориан, была уничтожена. Этот восемнадцатилетний юноша так и не достиг тридцати.
Молодая Мери не то чтобы сильно расстроилась: тринадцать лет — слишком длинный срок, но все же разрыдалась. Она оплакивала утрату около месяца, пока все телестанции прокручивали фильмы, доставленные на уцелевшей ракете. Эти фильмы показывали громадные приплюснутые вражеские корабли, оружие и самих горменов, один вид которых внушал ужас.
Гормены. Откуда взялось это слово? Оно уже так привычно всем землянам, что кажется, будто люди всегда знали о существовании этой чужой расы. Просто необходим был сам факт встречи, чтобы слово оказалось у всех на языке. На том злополучном корабле находился также астронавт Дэвид Гормен. Возможно, это он назвал их так. Возможно, им дали его имя, так как он был их первой жертвой. Или, может, гормены сами сообщили экипажу о своем названии. Были и другие'предположения, но все они, даже самые правдоподобные, уже не имеют никакого значения. Встреча Человека с Горменом состоялась, потом будут еще. Все последующие заканчивались кровью.
Когда начал комплектоваться экипаж «Первопроходца II», Мери подала заявление и была зачислена. Она не искала приключений и не стремилась отомстить за смерть любимого, поскольку «Первопроходец» летел в противоположном направлении. Это было просто бегство. Бегство за несколько световых лет.
То, что случилось в конце этого полета, выглядело как насмешка над ее бегством.
Рей Уэнсли помогала разгружать ракету. Колайнер безуспешно пытался связаться с кораблем. Ретти вернулся с холма и доложил, что вдалеке виднеется город, затем снова ушел на пост. Гибсен в своем потемневшем от пота, усеянном драгоценностями кителе прислонился к дереву и тяжело сопел.
Рей подошла к Мери, чтобы помочь ей управиться с ребенком. Джиа Крешенци с двумя детьми тоже входила в эту партию. Она уже накормила их и приблизилась к Мери. Женщины дружно склонились над ребенком.
А тот не осознавал, что он на чужой планете. Он просто ощущал, как что-то сжимает его и душит. Раньше с ним никогда такого не случалось; малышу это не нравилось, и поэтому он постоянно капризничал. На некоторое время он засыпал, но вскоре просыпался, вертел головой и все пытался поднять свои крохотные ручки.
Рей сочувственно заметила:
— Бедный
— Бедный малыш, — повторила Джиа Крешенци, которой хватало хлопот и со своими двумя.
Девочке было пять лет, мальчику — немногим больше. Хотя во время полета они часами занимались на специальных тренажерах, им сейчас было трудно ходить, бегать, прыгать. Им было безразлично, что они никогда не чувствовали силы земного притяжения, которая давила когда-то на Александра Великого и Наполеона. Что Солнце, чей бег был однажды остановлен Иисусом, затерялось среди миллионов других звезд. Для них, как и для малыша, имело значение то, что они неожиданно обрели какой-то неприятный вес. Это тревожило и мать, но Джиа Крешенци беспокоилась и по другому поводу. Ее муж, как и муж Мери, улетел на первой ракете, и о них до сих пор ничего не было известно.
А Рей все думала: «В конце концов, они имеют право беспокоиться о своих мужьях. Брэбент же не дал мне даже такого права. Он думает, что я еще ребенок».
Она увлекла за собой двух старших детей и принялась учить их, как правильно ходить. Тогда…
— Что это? — воскликнула Джиа. Ее голос дрожал от волнения.
Со стороны мрачно нависающих деревьев доносился какой-то шум.
Гибсен вскочил на ноги. Из открытого люка показалось лицо Колейнера. Рей прижала детей к себе, как бы пытаясь защитить их. Шум был довольно странный.
И действительно пугающий.
Мери Марн закричала.
Из запущенного леса что-то надвигалось — огромное, таинственное и грозное. Оно налетело на людей с невероятной скоростью. Целый рой существ, которые все прибывали и прибывали.
— Гормены! — завопил Гибсен.
Он искал какую-нибудь палку или нож — что-нибудь, похожее на оружие. Но рядом ничего не было. На головном корабле было несколько пистолетов, но их забрал экипаж первой ракеты.
Гибсен с голыми руками бросился на горменов, но внезапно остановился и закричал в сторону ракеты:
— Колейнер! — Взлетай!
Это была победа разума над инстинктом. Инстинкт приказывал: «Борись!» Но борьба была бесполезной. Оставалась единственная надежда на ракету, которой, может, удастся взлететь.
Колейнер все понял и сделал все, что мог. Под ракетой взревело пламя.
Но ни один человек не смог управлять кораблем. Это было под силу только компьютеру, а он в это время не был запрограммирован на обратный путь. Ракета пританцовывала и раскачивалась, с трудом набирая высоту. Она повисла над головами, обдав оставшихся огнем своих двигателей. Это было похоже на кислотный дождь. В воздухе запахло жженым мясом и волосами.
В тот день чудеса не были предусмотрены. Земляне находились в плотном кольце горменов — не наглых и не жестоких, а просто непобедимых. Они обступили каждого, в том числе и детей.
Все попали в руки горменов.
Все, кроме двоих: Колейнера, уводящего раскачивающуюся ракету в сторону моря, и Ликса, который был ближе всех к ракете и уже никогда не попадет к горменам в плен. Его неподвижное, обугленное тело лежало на сером песке.
В полумиле от берега ракета нырнула в море, и секунду спустя раздался оглушительный взрыв. Дети залились слезами.