Тело
Шрифт:
– Вы не к Финагину приехали? – спросила она, едва парни ступили на порог.
– К нему, – ответил Мишка.
Ребята подошли к прилавку, как оказалось, сделанному из фанеры.
– У вас шампанское есть? – спросил Прудников и осмотрел полупустые полки.
– Конечно. Может, тебе еще коньяка накапать?! – гаркнула женщина. – Городские, – после небольшой паузы добавила она.
– Ну а вино какое-нибудь? – спросил Мишка.
Она посмотрела на него, как на пациента психлечебницы.
– А что, у старосты самогонка закончилась?
– У
– А если нет? – вдруг спросила женщина. – Ты пойдешь в другой магазин?
Славик собирался в грубой форме объяснить ей, что такое торговля, когда продавщица засмеялась и достала из-под прилавка две полуторалитровых бутыли вина.
– С вас триста рубликов, – проговорила хохотушка. – А так можете в другой магазин сходить. – И женщина снова засмеялась.
Мишка и Славик вышли из магазина с двумя бутылями вина и направились к дому старосты. Миша то и дело оборачивался на здание, из которого они только что вышли.
– Что ты озираешься? – спросил Прудников.
– Да мало ли что у нее на уме. Ржет как сумасшедшая.
– Ладно тебе. Просто веселая женщина.
– По-моему, чересчур. Вообще, мне кажется, что здесь все какие-то странные.
– Кто все? Ты видел-то старосту и продавщицу.
– А вон посмотри. – Мишка кивнул во двор одного из домов.
Парни сначала не поняли, что происходит. За забором была какая-то возня.
– Они там дерутся, что ли? – спросил Славик.
– Не думаю. Может, свинью режут или барашка?
– Да нет, там человек, – слишком громко сказал Прудя.
Люди за забором посмотрели в их сторону.
– Держи чужих, – крикнул кто-то из них.
Парни не сразу сообразили, что люди, вооруженные ножами, направились к ним. Они стояли и смотрели на лица озверевших мужчин. Мишка опустил взгляд на того, кого они убивали. Это действительно был человек.
– Я думаю, нам не поможет даже староста, – прошептал Слава.
– Бежим, – крикнул Миша, и они понеслись к дому Финагина.
Эдуард, скорее всего, услышал крики и вышел во двор, а потом и навстречу бегущим.
– Идите в дом, – велел Финагин и пошел к озверевшим аборигенам.
Вячеслав забежал последним в калитку и на секунду остановился. Эдуард подошел к нервным мужчинам. Они успокоились и не кричали наперебой, как еще минуту назад. Люди (если их можно было назвать людьми) убрали ножи, и к Финагину подошел один из них, самый полный. Слава присел, когда Финагин показал на свой дом. Прудников глянул между штакетинами и, согнувшись, побежал к дому.
– Они резали человека, – хныкал Мишка.
Кто-то подал ему стакан с самогонкой.
– Мне тоже, – сказал Прудников и сел за стол.
Мишка и Славик выпили одновременно.
– Может, они свинью резали? – предположила Олеся.
– Конечно, свинью, – сказал Финагин с порога. – А кого же еще? Я вчера им продал отличного кабанчика. Вот они и «замучили» его сегодня.
– Да? – Мишка уже захмелел. – А
– Вы ж раскричались на всю деревню, что они человека убивают, – ответил дядя Эдик.
Слава попытался вспомнить человека в крови. Он был голый и весь в глубоких порезах. Несмотря на то что Прудников не видел ни головы, ни конечностей, трансформация из человеческого тела в свиное давалась с трудом. Тем не менее это было возможно. Из-за штакетника и травы они вполне могли принять свинью за человека.
– Возможно, – произнес Слава и подставил стакан для новой порции самогона.
Мишка перенервничал. Самогон сначала подействовал. Он даже пьяный пошел спать. Но сейчас, проснувшись, Миша понял, что хмель улетучился и предстоящая ночь будет бессонной.
Он встал и подошел к двери. Выглянул в коридор и вспомнил, что их положили в хозяйской спальне. Миша оделся и вышел. Он хотел помочиться. Его представлений о сельской местности хватало на то, чтобы сообразить, где у них туалет. Выходить из дома было страшно. Несмотря на то что молодцы с ножами резали свинью, Мишка, вспомнив их звериные взгляды, не отбрасывал вероятность и человекоубийства. Дядя Эдик и самогон убедили его, что в том бою пал кабанчик, но где-то в глубине души Болдин знал, с такими взглядами свиней не закалывают. Они готовы были разорвать не только бедное животное, но и их, случайных свидетелей.
Миша встал на крыльце и посмотрел в ту сторону, откуда они прибежали. Тихо. Ни звука, ни шороха. Болдин медленно спустился во двор. Подумал о собаке, но не смог припомнить, есть она здесь или нет. Он вообще не мог припомнить ни одной собаки. С момента, как они приехали в эту деревню, он не услышал ни лая, ни поскуливания. Он даже не увидел ни одной собаки, пока они шли от дома Финагина до деревенского супермаркета.
Он зашел за угол. До туалета было еще метров тридцать, мимо сарая и темных кустов. Мишка замер. На сегодня он свою дозу адреналина получил, да и к тому же все спят. Он повернулся к огороду, расстегнул ширинку и начал поливать какой-то цветок. Его внимание привлек свет на ферме. Маловероятно, что свинарник работал в три смены. Мишка убрал свое «добро» и подбежал к забору, абсолютно не заботясь о целостности урожая под ногами.
«Может, забыли выключить свет? – подумал Болдин. – Это ведь куда безобидней, чем что-то другое».
«Что-то другое» пугало Мишку, но он решил проверить сам, в одиночку. Схватить столько адреналина, что спуск в шахту ему покажется прогулкой по столичному метро.
Болдин перелез через забор и, пригибаясь и прячась в кустах, побежал к свинарнику. Подбежав вплотную, он заглянул в окно, но так ничего и не увидел. Голоса доносились из здания, но людей не было видно. Мишка решил рискнуть и подобраться ближе к входу. За все время наблюдения ему ни разу не пришло в голову, что он может встретиться с теми же «мучителями свиней» и в этот раз ему не удастся уйти.