Телек
Шрифт:
– В общем, да. Но это чувство силы, свободы… – Шорн рассмеялся. – Не смотрите на меня так. Я не опасен. Просто благодаря любезности известного лица я стал телеком. Кстати, где бы мы могли достать три скафандра?
– Сейчас, ночью? Не знаю.
– Неважно. Я – телек. Мы их получим. В том случае, конечно, если вы желаете посетить Луну. Бесплатная экскурсия благодаря любезности Адлари Доминиона. Лори, тебе не хочется полетать со скоростью света, со скоростью мысли? Постоять в пепельном свете Луны, воспетом
.
Она нервно засмеялась:
– С удовольствием, только.., я боюсь.
– А как ты, Горман?
– Нет. Давайте вдвоем. У меня еще будет возможность.
Лори вскочила. Глаза ее возбужденно горели, щеки порозовели. Шорн взглянул на нее с изумлением.
– Отлично, Горман. Завтра ты можешь начать свои эксперименты. А сегодня…
Лори почувствовала, как невидимая сила подняла ее в воздух и вынесла в окно.
– А сегодня, – продолжал Шорн, оказавшись рядом с ней, – сделаем вид, будто мы души, счастливые души, которые странствуют во Вселенной.
Серкумбрайт жил в полузаброшенном предместье к северу от Трэна. Его старинный просторный дом, подобно норовистому коню, вздымался над водами Мэйна. Гигантские промышленные постройки заслоняли небо. Дым литейных труб, сера, хлор, аммиак загрязняли воздух.
Внутри дом был уютным, но запущенным. Жена Серкумбрайта, высокая, странного вида женщина, по десять часов в день работала в своей студии – лепила собак и лошадей. Шорн видел ее всего один раз. Насколько ему было известно, она совсем не интересовалась подпольной деятельностью Серкумбрайта и даже не догадывалась о ней.
Серкумбрайт загорал на солнце и созерцал катившиеся мимо бурые волны. Он сидел на балкончике, который сам построил для этой цели.
Шорн бросил ему на колени холщовый мешочек:
– Сувениры.
Серкумбрайт взял мешочек и торопливо высыпал из него горсть камней. К каждому была прикреплена этикетка. Он взглянул на первый камень.
– Агат. – Он прочитал табличку:
– “Марс”. Ну и ну.
Следующим был черный булыжник.
– Габбро? Похоже. “Ганимед”. Честное слово, далековато вы забрались.
Он бросил многозначительный взгляд на Шорна:
– Похоже, телекинез пошел тебе на пользу: ты расстался со своим измученным видом. Может, и мне стать телеком?
– Ты тоже не выглядишь измученным. Скорее, наоборот.
Серкумбрайт вернулся к камням:
– Пемза. С Луны, я полагаю. – Он прочел этикетку. – Нет – Венера. Как впечатления от прогулки?
Шорн посмотрел на небо.
– Это довольно трудно передать. Конечно, возникало чувство одиночества. Тьма. Что-то похожее на сон. Там, на Ганимеде, мы стояли на горном хребте. Под ногами – острый как бритва обсидиан. Юпитер заслонял почти полнеба. Знаменитое красное пятно смотрело на нас. Странная, черная
– Похоже, ты справился с этим.
– Да, мы справились. Шорн сел, вытянув ноги.
– Я не измучен и не утомлен. Но я смущен. Два дня назад я считал себя человеком с вполне сложившимися убеждениями.
– А теперь?
– Теперь.., сомневаюсь.
– В чем?
– В наших замыслах. В их конечной цели.
– Хм-м-м, – Серкумбрайт потер подбородок, – ты все еще хочешь подвергнуться экспериментам?
– Конечно. Я хочу знать, почему и как действует телекинез.
– Когда ты будешь готов?
– Когда хочешь.
– Сейчас?
– Почему бы нет? Давай начнем.
– Ну, если ты готов, попробуем для начала энцефалографию.
Серкумбрайт устало потер лоб. Его лицо, обычно розовое, как у херувима, заметно осунулось. Когда он набивал трубку, его пальцы подрагивали.
Шорн откинулся на спинку кожаного кресла и смотрел на Серкумбрайта со спокойным любопытством.
– Почему ты так расстроен?
Серкумбрайт щелчком сбросил со стола скомканную бумажку.
– Оборудование ни к черту не годится. Все равно что рисовать миниатюры помелом или разбирать часы разводным ключом. Вот, – показал он, – энцефалограммы. Оба полушария твоего мозга. Рентгенограммы. Характер метаболизма. Мы замерили энергию настолько точно, что если бы ты бросил мне скрепку, я вычислил бы ее полет…
– И что?
– Ничего определенного. Волнистые линии на энцефалограмме. Повышенное потребление кислорода, увеличение шишковидной железы. Плюс побочные эффекты измерений.
Шорн зевнул и потянулся.
– Примерно это мы и ожидали. Серкумбрайт мрачно кивнул.
Глава 7
Шорн и Серкумбрайт пили кофе в квартире Лори в Мартинвелте.
Серкумбрайт был непривычно нервозен и то и дело смотрел на часы.
Шорн с интересом наблюдал за ним.
– Кого ты ждешь?
Серкумбрайт окинул комнату быстрым взглядом:
– Надеюсь, здесь нет жуков-шпионов?
– Судя по детектору, нет.
– Я жду связного. Человека по имени Луби. С Восточного Берега.
– Что-то не припоминаю такого.
– Ты бы не забыл его, если бы хоть раз увидел. Лори сказала:
– Кажется, я слышу шаги.
Луби вошел в комнату тихо, как кошка. Ему было около сорока, хотя выглядел он не больше чем на семнадцать. Золотистая кожа, правильные черты лица, густые вьющиеся волосы бронзового цвета вызывали в памяти образы итальянцев эпохи Возрождения – Цезаря Борджиа, Лоренцо Медичи.