Тела

Азимов Анар

ЕЩЕ ОДИН. Да, тем более, что...

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Но на этом мы, пожалуй, прервемся.

ЕЩЕ ОДИН. Как всегда.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ (вздыхая). Как всегда.

МУЖЧИНА НЕИТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ (из-за куста). Послушайте, если вы хотите висеть... (Медленнное затемнение. Так же медленно свет снова загорается вместе с нарастающим хаотическим многоголосьем автомобильных сигналов. Автобус - передом к зрителям. Место водителя пусто. В салоне рядом сидят две молодые женщины.

Их видно до пояса. На них тонкие перчатки до локтей и широкополые шляпы. Одна полная и невысокая (1), другая высокая и худая (2). На другом сиденье, спиной к зрителям, сидит девушка помоложе. В продолжение сцены она периодически нетерпеливо смотрит на часы. У окна спит девочка с воздушным шариком на нитке, конец которой привязан к ее руке. Длинная пауза.)

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Какая пробка!

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Да...

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. О, прощу прощения, могу ли я спросить вас?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. О, пожалуйста.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Где вы купили такие чудесные туфли?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА (с вежливым сожалением). Я не знаю.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА (догадливо). Вы не помните?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Я их не покупала.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА (догадливо). Да-да, понимаю...

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Они вам нравятся?

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Прежде всего мне нравятся каблуки.

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Вам нравятся высокие каблуки?

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. О, да.

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Ваши мне нравятся больше.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА (внезапно свойским, простецким тоном). Может, махнемся?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Это идея!

(Они меняются обувью, судя по их движениям.)

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Ну, как?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Отлично, мне и перчатки ваши нравятся!

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Правда? Сделаем с перчатками то же, что с обувью?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Гениально! (Они меняются перчатками.)

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Ну, как?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Отлично. (Пауза.) Ваша шляпа... она... такая...

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Нравится? Сделаем то, что я хочу предложить?

(Они снимают свои шляпы.)

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА (Смотрит на голову Первой Женщины.) Стоп!

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Тоже нравится?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Да, да, да!

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Ну так давайте!

(Они меняются шляпами и париками. Пауза. Нежно смотрят друг на друга.

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Мы можем на ты, правда?

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Конечно!

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Твоя голова смотрится так здорово в моей шляпе и парике!

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Твои ноги столь изящны в моих туфлях!

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Ты такая высокая!

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Ты такая маленькая.

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. Спасибо тебе.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. И тебе спасибо тоже.

ПЕРВАЯ И ВТОРАЯ ЖЕНЩИНЫ (радостно). Какая пробка!

(Слышен стук шагов бегущего человека. Затемнение. Из затемнения. Снова философы на деревьях.)

МУЖЧИНА НЕИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ (продолжая прерванную

реплику). ...висите на здоровье, только молча, а?

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ (игнорируя Мужчину Неинтеллигентной Наружности, Еще Одному). Должен заметить, что вы допустили некоторую неточность.

ЕЩЕ ОДИН. Вы, между прочим, тоже.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Да, какую же?

ЕЩЕ ОДИН. Нет-нет, говорите сначала вы.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Вы очень любезны. Но потом я непременно выслушаю вас.

ЕЩЕ ОДИН. О, конечно, будьте уверенны! Никто и ничто не помешает мне не лишить вас возможности узнать мою точку зрения.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Вот-вот: если вы защищаете подобие, то для вас не должно быть никакой разницы между "никто" и "ничто".

ЕЩЕ ОДИН. Зачем же так утрировать?

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Кому мы будем нужны, если не будем утрировать?

ЕЩЕ ОДИН. Словно мы сейчас кому-то нужны.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Не скажите. Вам ведь нравятся те замечательные недоеденные бутерброды и пирожные, которые в таком изобилии приносят наши пожилые почитательницы.

ЕЩЕ ОДИН. Они оставляют нам эти объедки, чтобы мы хоть на время заткнулись и не мешали им спокойно сидеть на скамейках и читать детективы.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Я буду думать над этим.

ЕЩЕ ОДИН. Чего там думать, вы лучше вспомните о том, как, пожалев об отсутствии зеркала, собирались заменить взгляд на себя взглядом на своего оппонента (показывает на себя), что совершенно противоречит вашему отрицанию всякого подобия, в данном случае между нами.

МУЖЧИНА НЕИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ (вскакивая из-за куста). Для меня вы уж точно на одно лицо!

(Убегает.)

ЕЩЕ ОДИН. Ну вот, опять ушел.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. А если он все же вернется?

ЕЩЕ ОДИН. Он вернется завтра.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. А если он вернется сегодня?

ЕЩЕ ОДИН. И что?

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. И попытается помешать нам висеть.

ЕЩЕ ОДИН. То есть?

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Нарушит относительное равновесие.

ЕЩЕ ОДИН. То есть?

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Сделает так, что мы упадем.

ЕЩЕ ОДИН. Выстрелит в нас?

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Почему бы и нет? Хотя вы не должны этого опасаться, потому что равновесие основано на подобии, которое для вас совершенно незыблемо.

ЕЩЕ ОДИН. А вы не можете висеть, если не верите ни в то, ни в другое.

МУЖЧИНА ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ НАРУЖНОСТИ. Я же сказал, что равновесие относительно. Поэтому люди иногда висят, а потом падают.

ЕЩЕ ОДИН. Мы закидаем его бананами силлогизмов и кокосами парадоксов, прежде чем он успеет прицелиться.