Текила для девственницы
Шрифт:
— Она меня ждёт. Я не могу вот так её бросить на целую неделю! Вещи я за три минуты соберу, на этом мы времени не потеряем.
— Ладно, Андрюша, не переживай. Заедем к твоей красавице.
Глава 18. Великолепное предложение
Вероника
Как я мечтала провести выходные с моим Мистером Совершенство! Мы бы продолжили наши эротические эксперименты — при мысли об этом сердце начинает колотиться, как ненормальное.
А потом бы мы разговаривали. Мне
И так далее.
Вот что я точно не хочу знать — сколько девушек, вернее, женщин у него было до меня. Ревную к каждой.
А как часто он хотел бы заниматься сексом? Ну, это, наверное, очень смешной и детский вопрос, который обязательно вызовет у Андрея снисходительную улыбку: девочка моя, сексом я бы хотел заниматься в режиме нон-стоп.
Позанимаешься тут, как же!
Милого юриста угоняют в рабство, он летит в Красноярск вместе со своим боссом. Поэтому секса не будет. Андрей успевает заскочить ко мне перед отлётом, и нас накрывает коротким, но восхитительным безумием. Андрей целует меня сильно и страстно, так, словно пытается выпить и увезти с собой в командировку воспоминание о пьянящем напитке.
Мы даже не разговариваем, признания стали лишними, потому что понятно без слов, что с нами происходит. Мы оба сгораем от любви, а невозможность быть вместе только раздувает пламя.
Но потом я не выдерживаю и начинаю всхлипывать. Не хочу отрываться от милого, не хочу его отпускать! Щёки в одну секунду становятся мокрыми, сейчас я залью слезами не только рубашку Андрея, но и всю прихожую.
Как жестоко! Мы не должны расставаться, ведь у нас всё только начинается. Я не переживу эту неделю.
— Маленькая, что же ты так плачешь, — расстраивается Андрей. — Я же не на войну ухожу. Скоро вернусь… Вернусь к тебе… Милая, чудесная!
Когда закрывается дверь, прихожая плывёт перед глазами. Но нужно взять себя в руки и вытереть слёзы. «Не рыдать! Ну-ка, не порть неземную красоту!» — обычно приказывает в такие моменты Соня.
Ничего не поделаешь, карьера всё-таки для Андрея сейчас является приоритетом, и это понятно, он молод и полон амбиций. Не мог же он отказаться от командировки. Теперь самое главное — дождаться возвращения любимого. Он сказал — неделя. Семь дней. Господи, целых семь дней! Да это же вечность…
Нет, я справлюсь.
В воскресенье я стараюсь полностью себя загрузить, чтобы не умереть от тоски. Рано утром отправляюсь в коттеджный посёлок, где у меня уже столько
— Не из кого выбирать, мне никто не нравится, — жалуется блондинка. — Да и вообще, никто особо и не рвётся работать в семье с четырьмя маленькими детьми. Приходила тут дамочка-камикадзе, но очень быстро сделала ноги. Вероника, ты моя спасительница. Спасибо тебе, — искренне благодарит Катюша.
Вечером возвращаюсь домой на такси, вызванном Катей. Делаю чертёж для оболтуса-второкурсника и рендер для себя. Весь день мы перебрасываемся с Андреем короткими сообщениями, а в десять вечера он наконец-то может мне позвонить.
— Всё, я в гостинице, аллиллуйя! — На экране видно, что милый падает на кровать, как подрубленный. Занимая горизонтальное положение, держит над собой телефон. Как бы я хотела сейчас лечь на него сверху. — Смотри, какой у меня номер. Маленький, не то что в «Кастелло». — Андрей показывает панораму. — Зато вид здесь шикарный. — Уже подскочил с кровати и метнулся к окну. — Смотри, это Енисей, одна из самых длинных и полноводных рек мира. Длина Енисея — три с половиной тысячи километров. Красиво, правда?
— Красиво.
Золотые росчерки плавятся в тёмно-синей глади огромной реки, а по чёрным берегам рассыпаны тысячи жёлтых огней.
Андрей возвращается к кровати и снова на ней устраивается. Грустно смотрит в камеру:
— Представляю, что ты лежишь со мной рядом. Устала сегодня?
— О, да. Ездила помогать Катюше. Её штурмовая бригада меня умотала. Какие же у них неутомимые детишки!
— Не знаю, как они справляются. Кирилл Андреевич может хотя бы свинтить — в командировку или на охоту. А бедная Катя постоянно пристёгнута к этой криминальной группировке.
— Точно.
— Малыш, как же я по тебе соскучился, — признаётся Андрей. — Поскорее бы вернуться и повторить то, что у нас было в «Кастелло».
— О, да. Хорошо бы, — краснея, признаюсь я. — Тоже этого хочу.
Моего командировочного подбрасывает на кровати, как на батуте. Рычит в трубку, делает несчастное лицо. Всё ясно, мужчину разрывает от желания, он горит в адовом огне.
Но… Между нами две тысячи километров.
Мои университетские подружки сразу же что-то почувствовали и в понедельник взяли меня в оборот.
— Стрельцова, колись немедленно! Ты чего такая томная?
— Вероничка, ты что ли сексом занималась на выходных?
— Неужели свершилось? Наша Ника наконец распрощалась с невинностью?
— А я думала, мы скорее встретим две тысячи тридцать пятый год, чем дождёмся этого грандиозного события!
— Так это правда? Ника, отвечай скорее!
— Как, с кем? Немедленно рассказывай!
— Тебе понравилось?
— Сильно больно было?
— Он красавчик?
— Ты получила удовольствие?