Технозона
Шрифт:
– Притянуто за уши.
– Предложи свой вариант.
– Ум, попробуй связаться с китайцами, – сказал Денис.
– Уже пытаюсь.
Прошла минута, другая, третья.
– Не отвечают.
– Что будем делать, командир? – спросил Абдулов. – Дыра недалеко, это совершенно очевидно. Идём вперёд или пристыкуемся к китайцу?
Ответить Денис не успел.
Эфир сыпанул серией скрипов и свистов.
– Поймал сигнал бакена! – объявил Умник. – Номер бакена US-2013, собственность Соединённых Штатов, приписан к шаттлу «Орион». Оставлен
– Командир!
– Слышу.
– Я думал – китаец заговорил, – признался Жуков.
– Что сообщает бакен?
– Пытаюсь наладить связь… большие помехи… да, поймал… Экипаж «Ориона» просит помощи. Он захвачен чёрной дырой, но не упал в неё, а смог выйти на доприливную орбиту. Бакен тоже попал в поле тяготения дыры и скоро перейдёт границу невозвращения.
– Свяжись с «Орионом»!
Умник помолчал.
– Ничего не слышу.
– Вызывай их непрерывно! Феликс, ищи «Орион», составь программу «Аргусу». Все ищем «Орион»! Дельные предложения есть?
– Надо подойти к дыре поближе, – сказал Абдулов.
– Миша?
– Я тоже за сближение. Надо их увидеть. Китайцы торчат тут уже больше месяца, подождут ещё немного, а амеров надо срочно спасать.
– Ум, вперёд малым ходом, на цыпочках!
«Амур» тихо поплыл в чёрную пустоту без единого лучика света…
5
«Орион» нашёлся через два с лишним часа.
Он действительно крутился вокруг дыры по очень близкой орбите и выглядел в оптические усилители российского корабля полуразмазанным от скорости.
Связаться с экипажем американского шаттла удалось только с полусотой попытки, когда «Амур» приблизился к самому экзотическому объекту в космосе на расстояние в полтора миллиона километров. Ближе подойти было нельзя, тяготение чёрной дыры и его превратило бы в спутник либо вообще затянуло бы в утробу сингулярной «ямы».
Денис вспомнил свой сон, и ему стало зябко.
Кэтрин находилась совсем рядом по космическим меркам, а он ничего не мог сделать для её спасения.
Поговорить с женой, в общем, тоже не пришлось. Связь была неустойчивой, и космонавты слышали только обрывки фраз, произносимых экипажем «Ориона». Из этой невнятной звуковой каши было понятно одно: американские астронавты чувствовали себя отвратительно и тоже не видели выхода из создавшейся ситуации. Судя по всему, они готовились к смерти.
Выход нашёл Глинич – экзотический, подобный тому, что приснился Денису.
– Пусть ныряют в дыру, – предложил исследователь. – Пока ещё можно сориентировать корабль. Тогда у них будет шанс уцелеть.
– Но ведь они выплывут в другой Вселенной, – разжал окаменевшие челюсти Денис. – Ты ведь сам говорил об этом.
– Да, возможно, так оно и случится.
– То есть мы их больше не увидим?
– Командир, ты хочешь, чтобы она выжила, пусть и в иномире, или просто исчезла?
Денис пожевал губами, ища возражения, но их не было. Глинич был прав.
– Ум,
– Слушаю, командир.
– Передавай, пусть ныряют в дыру и попытаются найти сингулярное кольцо. Если проскочат в него – выберутся… в другой мир.
– Передаю.
На этот раз ответ пришёл быстро и был почти понятен.
Говорила сама Кэтрин:
– Мы… зировали… жение ка… фическое… генера… сбоит… начина… адать…
– Они начали падать! – догадался Абдулов.
Две головы в шлемах повернулись к Денису. Лишь Глинич не оглянулся на капитана «Амура», занятый какими-то вычислениями.
– Может, подойдём ближе? – неуверенно сказал Жуков.
– И присоединимся к американцам? – спросил Абдулов. – Мы и так загружаем эгран на семьдесят процентов, чтобы не приближаться.
– Командир, есть ещё один вариант, – оторвался Глинич от своих манипуляций. – Но он рисковый.
– Говори!
– Можно разогнаться и догнать «Орион» на орбите. Американцы врубят эгран на полную мощность, и мы добавим.
– Дальше.
– Импульсы сложатся, и мы вместе вырвемся из объятий этой чёртовой дырки.
– Ничего не выйдет, – возразил Абдулов. – Массы останутся теми же, импульса не хватит.
– Выбросим всё мешающее и им предложим. Бакены, зонды, спасательный шлюп, жратву, в конце концов, воду.
– Ага, чтобы загнуться потом от голода и жажды.
– Предложи что-нибудь получше.
В кабине стало тихо. Экипаж ждал решения командира.
– Это наш последний шанс? – медленно проговорил Денис.
– Боюсь, что нет, – кашлянул Глинич. – Можно ещё вернуться домой и доложить…
– Что мы не стали помогать америкосам? – язвительно бросил Абдулов.
– Ты против или за?
– Я – как командир. Миха, ты чего молчишь?
– Я тоже – как командир.
– Благодарю, – глухо сказал Денис. – Пять минут на сброс балласта. Умник, связь с «Орионом»…
6
Американцы поняли.
– Мы… гласны… начин… ать… руз, – просочился сквозь взбаламученное дырой пространство голос Кэтрин.
– Нужна полная синхронизация энерговыхлопов, – забеспокоился Глинич, когда корабль освободился от «балласта», в который вошли дубль-системы, спасательный катер, ремонтные киберы и часть пищевого запаса.
– Не паникуй, чекист, у них комп не хуже нашего, – весело сказал Абдулов, почуяв боевой азарт. – Приблизимся, связь наладится, и компы завяжут единую цепь управления. Я прав, товарищ полковник?
– Вперёд! – скомандовал Денис, сжав зубы так, что челюсти прострелила боль.
«Амур» прыгнул чуть в сторону от дыры – Умник нарисовал её схематичное изображение в форме чернильной кляксы в авоське, – туда, где должен был появиться «Орион». Русскому космолёту понадобилось всего несколько секунд, чтобы достичь рассчитанной точки орбиты американского корабля. Система шпуга – двойного ускорения – давала ему дополнительные преимущества.