Технозона
Шрифт:
Настроение у экипажа было будничное. Все понимали особенности разведрейда и на пустопорожние разговоры не отвлекались. Важно было вовремя заметить нарастание гравитационного поля, оценить его градиент и остановиться до того, как корабль затянет в чёрную дыру.
Редко шутил даже не унывающий ни при каких обстоятельствах Слава Абдулов. Лишь один раз он затеял с бортинженером пикировку, откликнувшись на его сентенцию, что мир спасёт красота.
– Красота спасёт мымр! – ответил он Михаилу. – А мы все ляпнемся
Бортинженер не сдержался, ему тоже было скучно, и он заметил, что Вячеслав дилетант в астрофизике, что ничего ещё не известно, что Рога могли дать вероятностный прогноз, а не реально осуществимый, и что его друг – физик – не верит в наличие искусственно созданной чёрной дыры.
На что Абдулов презрительно махнул рукой и ещё более презрительно объявил:
– Как говорил великий юморист, не помню фамилии: скажи мне, кто твой друг, и идите оба на хрен!
Хохотнул Глинич.
Жуков угрожающе начал выбираться из кресла, и улыбнувшийся Денис осадил его властным голосом:
– Отставить дурацкие споры! Не отвлекаться! Посажу на гауптвахту!
Михаил успокоился. Обижался он картинно и абсолютно беззлобно.
Прошло ещё трое суток.
«Амур» по-прежнему мчался вперёд, как снаряд, пущенный во тьму из жюльверновской пушки, но не слепо – как настоящий снаряд: все его системы работали в нормальном режиме, а исследовательский комплекс «Аргус», дополненный «Зорким Соколом», ежеминутно сообщал о полевой обстановке.
На двадцатый день не выдержал Глинич:
– Не понимаю…
– Ты о чём? – осведомился Жуков.
– Технологическая зона погибшей цивилизации не должна тянуться бесконечно. Мы на протяжении года встречали всякие обломки, за это время Солнечная система, двигаясь со скоростью триста километров в секунду, преодолела около десяти миллиардов километров.
– Ну и что?
– Центр цивилизации, а это не что иное, как его светило, уже давно был бы обнаружен. А раз оно не видно, значит, звезда эта ухнула в чёрную дыру, которая убегает от нас.
– С чего ты взял?
– Все артефакты, пересёкшие Систему, летели со скоростью от полусотни до двухсот километров в секунду – максимум, то есть мы постепенно нагоняем центр, вонзившись в хвост технологической зоны.
– К чему ты клонишь?
– Чёрная дыра уже должна была проявить себя.
– Так близко от Солнца, всего в двадцати светоднях? – с сомнением хмыкнул Абдулов. – Чего же мы тогда дёргаемся, ищем дыру? Она скоро сама нас найдёт. То есть Солнце.
– Не так уж и скоро. Мы летим почти со скоростью света, а Солнечная система движется в пространстве со скоростью в тысячу раз меньшей. Значит, до встречи Системы с дырой по крайней мере двадцать тысяч дней, то есть около пяти-шести лет.
Абдулов повернулся к Жукову:
– Ну и что по этому поводу говорит твой
– Сам дурак, – мрачно проворчал бортинженер.
Абдулов захохотал.
– Один-ноль в мою пользу! Командир, можно я отдохну в каютке? Надоело спать в этой смирительной рубахе.
– Нет! – отрезал Денис.
– Но ведь пока всё спокойно.
– Майор!
– Понял, товарищ полковник, – обидчиво вздохнул пилот.
А через час «Аргус» доложил экипажу, что «чует» изменение гравитационных и электромагнитных полей.
– Всем готовность «ноль»! – скомандовал Денис, ощущая, как мышцы наливаются силой; он всё ещё надеялся обнаружить американский «Орион» под управлением Кэтрин, опередивший русский корабль, и наличие впереди гравитационной аномалии могло превратить ожидание во встречу с любимой.
– Снизить скорость до сотни!
Компьютер послушно выполнил приказ.
– Сосредоточиться на обзоре!
Космонавты, зарастив скафандры, подсоединили информационные поля шлемов к общему видеокомплексу корабля.
Первым обнаружил «муху в пещере» Умник:
– Вижу искусственный объект. Расстояние три сорок.
– Тормози! До десяти «Т».
«Амур» ощутимо упёрся в пространство «выхлопом» эграна, за несколько секунд снизив скорость полёта со ста тысяч километров в секунду до десяти тысяч.
«Муха» приблизилась, превращаясь в знакомую конструкцию. Судя по параметрам её движения, она двигалась по орбите вокруг гравитационной аномалии.
Денис напрягся, ожидая оценки компьютера.
– Бог ты мой! – озадаченно проговорил Абдулов. – Это же…
– Китаец! – закончил Жуков.
Система обзора действительно показала китайский космолёт, украшенный набалдашником защитного экрана. На его борту гордо просияли буквы китайского языка, складывающиеся в название «Шэнь Чжоу», и номер – 106.
– Чёрт побери, как он здесь оказался?! Он же исчез…
Денис молчал.
В памяти ещё жило воспоминание о том, как китайский корабль «лопнул» в пустоте, как мыльный пузырь. Глинич тогда предположил, что лопнул не корабль, а его голографическое изображение, а сам космолёт был уничтожен защитными системами Рогов. Значит, на самом деле Рога его не уничтожали? Просто перебросили в пространстве? Зачем?
– Я понял, – заговорил Глинич. – Рога – нечто вроде научно-исследовательского комплекса, имеющего связь с метрополией. Заметив искусственный объект, автоматика Рогов послала объект к себе домой, для изучения.
– А фантом зачем оставили? – с сомнением спросил Жуков.
– Это уже издержки их техники.
– А нас они почему не послали в свой центр?
– Возможно, механизм переброса поломался, но скорее всего комп Рогов решил, что корабли ничем не отличаются, для изучения достаточно и одного такого.