Техномаг
Шрифт:
Теперь расслабиться, присесть, чуток прикрыть глаза и ждать. Ждать возвращения кендера со всеми его приятелями. А чтобы время тянулось не так медленно, еще и поразмыслить над путями отхода. При удачном раскладе я просто выйду из дверей этого заведения, юркну в один из переулков и на всех парах помчусь к более приличным городским кварталам. Потом в экипаж, а там уже и конец — никто из трущоб даже не помыслит начинать охоту на Тенерожденного вне пределов своих крысиных нор. Но это при удачном стечении обстоятельств.
Что при неудачном? Тут останется лишь один выход — прорываться через черный ход
Голоса… И идут как раз сюда, в этом я однозначно не ошибся. Грубая, но плотная ткань отодвинулась в сторону, и на пороге появился трактирщик, а позади него орк, уже знакомый мне кендер и прочие. Прибыли, значит. Это очень хорошо.
Вручил трактирщику три обещанных кристалла изумруда, после чего тот, радостно оскалившись, вымелся, оставив меня тет-а-тет с искомой шайкой. Что ж, игра началась — короткая, беспощадная и, надеюсь, к тому же успешная для меня.
— Проходите, садитесь, будем о делах говорить.
— А ты кто такой? — сразу попытался качать права орк со шрамом поперек морды и значительной нехваткой зубов. — Я Борхак. Меня тут все знают, а ты тут пустое место…
— Заткнись. — Вокруг меня вспыхнул Доспех Духа, наручный метатель направил так, чтобы вылетающая из него стрелка ударила орка аккурат промеж глаз, ну а на левой руке уже выскочили острые и не настраивающие на хамский лад когти тифлинга. — Если твоя шайка хочет заработать, то засунь язык подальше, тихо-мирно приземляйся на любой из стульев, да корешам то же самое вякни. А иначе я устрою тут большой погром и уйду. Вы же, шпана подзаборная, останетесь разбираться со Снурфом. Уверен, ваш долг ему возрастет уж вовсе до непристойного размера. Ну как, что выбираете?
Борхак прорычал что-то похабное в адрес моей матушки, отца, а также относительно моего способа появления на свет. Я предпочел пропустить паскудные слова непися мимо ушей и уж тем более не оскорбляться. И в самом деле, какой смысл обижаться на без пяти минут покойника?
— Так что за работа?
А это уже кендер, усевшийся рядом с вожаком и нетерпеливо ерзавший на стуле… М-да. Похоже, что у него финансовая пропасть вообще бездонная, в глазах так и сверкает безграничная жажда денег. Любых денег, за любую работу… Поневоле мелькнула мысль о том, как вообще эта пятерка могла доставить сколько-либо заметные неприятности Урзаллу? Пять кучек на пороге лавки навалили? Или завывали на разные голоса, мешая техномагу спать?
А, пустое! Мне надо их прикончить, и именно этим я занимаюсь. К тому же объекты ни малейшей симпатии не вызывают, одно лишь безграничное отвращение.
— Работа обычная, аккурат для вас предназначенная, — усмехнулся я. — Если будете быстро суетиться, то сумеете вовремя убежать и получить свои деньги.
Ну а дальше, ничуть не смущаясь, стал выкладывать им план несуществующего налета на один из магазинчиков алхимии, где им была отведена роль отвлечения. Как раз та роль, на которую они однозначно согласятся и расслабятся. Особенно если оплату увидят…
— Это задаток, — высыпал я на стол горку изумрудов, почти все, что у меня сейчас
— Не исчезнем, — прохрипел орк, чьи загребущие лапы уже тянулись к кристаллам. — Только это, когда и куда приходить. Что делать?
— Сейчас узнаешь. Только сначала полагается скрепить договор бутылкой приличного вина.
Всплеск подозрения в глазах, вполне ожидаемый. Наверняка подозрительность у местных в крови, ну да я к этому готов. Конечно же если кто-то из присутствующих не проявит несвойственные для подобных неписей ум и сообразительность. Ан нет, не проявили. Иначе не было бы довольно стандартного условия.
— Ты пьешь первым, тифлинг…
— Осторожные. — Мои губы скривились в саркастической усмешке. Сам же я откупорил бутылку и налил примерно половину кубка. — Это полезно. Были бы вы доверчивыми и не опасались отравления, я бы еще сильно подумал: а нужны ли мне такие помощники. За разум и успех…
Сделал несколько глотков, после чего незамедлительно раскусил капсулу с противоядием. Первые, едва заметные симптомы отравления мгновенно прошли, я снова задышал легко и свободно, а в голове больше не было тумана. Ф-фу… Хоть и знал, что все сработает, но ощущения даже от начального этапа действия отравы оказались еще теми.
Орк же, видя, что ничего со мной от вина не случилось, оскалил немногие наличествующие зубы и потянулся было за бутылкой. Э нет, так не пойдет! А если ты алкаш? Тогда вылакаешь всю отраву, быстро помрешь, а с остальными что, мне самому разбираться? Спасибо, как-то не хочется. Вежливо отстранил Борхака и сам разлил оставшееся в бутылке содержимое по кубкам. Вот теперь нормально, теперь каждый отведает фирменной отравы.
— За успех!
Я вновь произнес чуть ранее прозвучавшие слова, но на сей раз лишь коснулся губами ядреной отравы. А вот другие пили, пили жадно и с охотой. Видимо, не столь часто им доводилось пробовать нормальное вино, а не откровенную бормотуху, которую здесь подают практически всем и всегда.
…Время действия у яда мизерное, достаточно десятка секунд, чтобы процесс начался, и нервная система была поражена в достаточной степени.
Сначала блокируется речь. Вот кендер разинул было рот, но оттуда не вышло даже самого слабого писка. Паника в глазах, сменяющаяся осознанием ситуации, и вот уже рука тянется к короткому мечу на поясе. Поздно, уже поздно. Руки тоже начинают отказывать, а сознание постепенно туманится, мир наверняка теряет краски. Следующая стадия — паралич, затем потеря сознания и смерть. Смерть, в момент которой на лице остается печать запредельного ужаса. Та самая, из-за которой я и выбрал именно этот яд, дорогой и редко встречающийся даже в Карахе.
Бросился вперед орк, оказавшийся более сильным, более устойчивым к действию яда… Встретил его ударом клинка, откинувшего зеленокожую непись в сторону. Дальше сам помрет. Ай! А вот это уже больно. Тангар выстрелил в меня из скрытого под драной курткой метателя. Жизни ощутимо просели, я бросился было в сторону, а потом собрался было активировать Шоковую Петлю, но… Воевать было уже не с кем. Все члены шайки в количестве пяти штук валялись на полу, а лица их навсегда исказил страх. Навсегда…