Технократ
Шрифт:
Аррал красноречиво развел руками, но королю этот жест не показался забавным. Михаил думал о том, какие силы вступили в игру, если у них предусмотрен механизм самоликвидации шпионов. Эта мысль насторожила короля едва ли не больше, чем облако. Секрет амулета, вызывающего загадочный туман, допустим, мог оказаться в чьих-то руках случайно и прийти из старины глубокой (тут еще нужно расследовать, из какой именно старины). Владельцам секрета, например, не понравился Олеан, или Нерман, или оба, вместе взятые. Неизвестные решили убрать наиболее выдающихся великих ишибов вместе со свитой. Убрать высокопрофессионально!
Раздался стук в дверь, и в комнату осторожно вошел ишиб королевской охраны.
— Твое величество, прибыл Октейст с двумя имис. Они принесли голову. Говорят, что должны кое-что сообщить.
Шенкер, встревоженный последними событиями, приказал приставить сильную охрану к найденной голове диверсанта во избежание ее исчезновения или других неожиданностей. Советник все еще подозревал, что у лже-имис могли быть сообщники.
— Пусть заходят, — распорядился король. Приказ Аррала никого не пускать все еще действовал.
Октейст выглядел ликующим. Он нес поднос, закрытый алым платком, с таким видом, словно в его руках была утерянная древняя корона Ранига. Гвардеец аккуратно поставил поднос на стол, поправил свой синий плащ и сдернул платок. Имис молча застыли рядом.
Перед присутствующими лежала голова с криво оторванной шеей. Правое ухо отсутствовало, вместо затылка было кровавое месиво, но в целом лицо не пострадало. Голова принадлежала смуглому человеку с тонкими чертами лица и иссиня-черными волосами.
— Твое величество, вот! — Октейст радостно показывал на выбритую щеку покойного. — Это я нашел! Просто подумал, если его никто не может узнать, то, наверное, он — ненастоящий!
— Что «вот»? — переспросил король, который не видел ничего необычного. Михаил сам назначил сына тагга ответственным за хранение головы. — Почему ненастоящий?
— Ну, он не тот, кем кажется, — пояснил Октейст, словно удивляясь, что его не понимают. — Вот же!
— Говори толком наконец! — грозно произнес Аррал.
Гвардеец собрался и попытался доложить как положено.
— Твое величество, господин Верховный ишиб, господин советник, человек, выдававший себя за имис, был вовсе не смугл. У него очень белая кожа, если хорошенько потереть или смыть грим.
Шенкер вскочил и подбежал к голове, король прикрыл рукой глаза.
— Эльф, — выдохнул Аррал, тоже приподнимаясь.
— Надеюсь, не наш? — Михаил быстро опомнился. — Не из моего отряда?
— Вроде бы ни на кого не похож… — Верховный ишиб пристально разглядывал голову, буквально нос к носу.
Король встал и подошел поближе. Действительно, если убрать темный цвет кожи, то получался самый настоящий эльф.
— Кто еще знает об этом? — поинтересовался Михаил.
— Никто, твое величество, — ответил Октейст, удивленный мрачным тоном короля. — Только я и охрана.
— Категорически запрещаю разглашать, — хмуро сказал король. — Это относится ко всем. Даже к тебе, Шенкер.
— Но…
— С Мукантом я сам поговорю. Пошли ему отчет в общих чертах, поинтересуйся здоровьем и намекни, что пора выздоравливать. Тут такое дело, что нужно действовать тайно и быстро. — Михаил, как обычно, излагал одну явную причину,
Глава 23
Стела
Памятник — лучшая благодарность!
Советник императора Фегрида Енарст подъезжал к главным воротам городка, в котором когда-то была ставка императора Уларата, а сейчас обосновался король Ранига Нерман. Охрана, опросившая местных жителей, сообщала советнику, что с городком не все ладно. Совсем недавно его окутывал какой-то туман, абсолютно непроницаемый ни для тех, кто хотел войти, ни для тех, кто собирался выйти. Енарст настороженно относился к таким удивительным известиям, но внимательные глаза советника подмечали и слишком большой поток людей на дороге, и суетливость на их лицах, и даже крепостные стены со следами ограниченных разрушений, словно спятивший великий ишиб долго и целенаправленно бил в одно и то же место.
Карета императорского посланника въехала в ворота с большим трудом. Городская стража осмелилась усомниться в грамоте, подписанной Мукантом собственноручно! Королевский ишиб, при полном попустительстве стоящего рядом имис, вертел императорскую грамоту и так и сяк, разве что не пробуя на зуб. Когда советник вспылил и потребовал обуздать неуместное рвение, между ишибом и имис состоялся любопытный разговор.
— Это точно он? Его на самом деле зовут Енарст? — Немолодой ишиб в синем халате обратился к имис с таким видом, словно выглядывающий из окна советник не мог слышать их разговора.
Енарст задохнулся от оскорбления, но ответ имис еще больше потряс его.
— Похож… да, определенно похож. Правда, мне казалось, что борода у него была длиннее… А остальное все на месте… кажется… — Молодой имис со щегольскими усиками и в светло-сером камзоле был одним из приближенных Шенкера, советник легко узнал его.
«Это заговор. — Первая мысль Енарста была весьма предсказуемой. — Нерман и Шенкер вступили в заговор против законной власти и приказали своим людям валять дурака».
Но лица обоих — ишиба и имис — были настолько серьезны, что поколебали уверенность советника в своих выводах.
— Бороду, конечно, можно сбрить… — говорил ишиб чрезвычайно рассудительным тоном, что для взвинченного Енарста звучало как фарс. — Это не доказательство. Но, с другой стороны, зачем императорский советник будет брить свою бороду? Он же выращивал ее много лет!
Имис, к вящему ужасу посланника, утвердительно закивал.
— Мне это тоже кажется подозрительным. Командующий приказал всех подозрительных проверять с пристрастием и непременно скрести лица на предмет грима.