Технократ

Аксенов Даниил

— Нейстак.

— Гм… странное название, но я встречал и страннее.

После этой многозначительной фразы армия начала перестраиваться, с тем чтобы войти в небольшие квадратные ворота городка.

Комендант Нейстака уру Террест был не совсем обычного происхождения. Нет, со стороны отца на много поколений назад просматривались знатные предки, большей частью ишибы, а вот родственники с материнской стороны подкачали. Бабушка коменданта была эльфийкой. Не самое лучшее, что можно пожелать честолюбивому ишибу, урожденному уру, учитывая непростые отношения Фегрида с «бледнолицыми» любителями лесистой местности.

Террест

старался изо всех сил, чтобы скрыть свое происхождение, но, увы, тонкие черты узкого лица, светлая кожа, черные волосы кого угодно навели бы на подозрения. По какой-то роковой причине бабушкина наследственность проявилась больше во внуке, чем даже в дочери. У бедного уру не оставалось другого выхода, как покинуть столицу и, выхлопотав себе должность коменданта, осесть в провинциальном городке.

В то самое утро Террест едва поднялся с постели и собирался завтракать, как взволнованный личный раб уру нарушил привычный ход вещей.

— О господин, они здесь! — вскричал ворвавшийся в дверь спальни светловолосый паренек, одетый в хорошую, даже роскошную, белую форменную накидку. — Что делать, господин?!

Уру нахмурил черные тонкие брови. Невыдержанность слуги была ему противна, но, увы, всерьез наказывать своего раба он не мог, потому что тот вырос буквально на его глазах. Террест привязался к нему, как и ко всей своей немногочисленной челяди, которая, очевидно, бессовестно пользовалась хорошим отношением.

— Я сколько раз тебя учил докладывать как положено? — Сидящему на кровати уру казалось, что он говорит достаточно суровым голосом. — Как ты себя ведешь? Не император ведь прибыл, в самом деле?

— Не император… — начал отвечать слуга.

— Тогда замолчи! Выйди, подожди, пока я оденусь, потом постучи в дверь и доложи как положено.

— Но, господин…

— Вон, я сказал! Распустились тут.

От внезапного окрика слуга шарахнулся к двери, хотел еще что-то добавить, но передумал и выскользнул прочь. Террест еще долго ворчал, одеваясь нарочито медленно, игнорируя робкий стук в дверь и гадая, кто же к нему прибыл: старшая сестра со своим новым мужем или комендант соседнего городка, чтобы похвастаться очередным охотничьим псом. Но сестра была у него недавно, а приятель-комендант обычно появлялся ближе к вечеру. Так ничего и не решив, уру снизошел до того, чтобы позвать слугу.

Теперь юноша вошел как положено. Он двигался плавно и достаточно медленно, как того требовала его официальная должность дворецкого. Раб был хорошо образован стараниями Терреста и мог дать фору многим провинциальным мажордомам.

— Теперь другое дело, — одобрительно сказал уру, хотя и проследил за тем, чтобы из его голоса не исчезли гневные нотки. — Кто прибыл ко мне?

— Их много, о господин! — Слуга говорил тоже медленно, но в его голубых глазах блестели нехорошие огоньки: раб был своенравен и действительно избалован до крайности.

— Торговцы, что ли? — вздохнул Террест, поправляя повседневный коричневый халат и начиная раздумывать — не одеть ли другой, более нарядный. — Или путешественники?

— Нет, о господин, — пропел слуга. — Там ишибы. Много ишибов. Сотни.

Уру прищурился. Ему показалось, что раб бредит.

— Где сотни ишибов? — спросил он.

— Заполнили все улицы от главных ворот до площади

Игроков, господин. А ко дворцу подошли лишь несколько великих ишибов и…

— Великих ишибов? — скептически повторил уру, все более убеждаясь, что слуга заболел. — Кто же сюда пустил такую армию?

— Это фегридская императорская армия, о господин. Как же ее не пустить! — удивился слуга.

Террест нашарил за спиной кровать и сел. Ему только сейчас показалось, что сообщение имеет какой-то смысл. Уру еще не был уверен в том, что понял все правильно, но уже допускал, что при некоем стечении обстоятельств часть императорской армии может действительно оказаться в этой глуши. До Уларата ведь рукой подать.

— Кто ее возглавляет? — спросил Террест, замечая, что ему трудно шевелить губами. — Кто там самый главный?

— О господин, мне трудно судить. — Теперь слуга говорил издевательски неторопливо. — Знаю лишь, что прибыл советник Шенкер и…

— Тот самый Шенкер? Глава имис?! — Террест подпрыгнул из сидячего положения.

— Да, господин. С ним еще…

— Кто? Кто еще?!

— Ее высочество принцесса Илания и…

— О небеса! Ты олух! Что же ты сразу не сказал?!

— Господин мне сам запретил, — с каким-то сладострастием вымолвил слуга.

— Запорю, — прошептал уру, бросаясь к двери. Но, уже взявшись за ручку, остановился. — Ты сказал «и». Кто там еще?

— Король Ранига Нерман. Мне кажется, что он — новый командующий объединенной императорской армией. Они все требовали тебя, о господин.

Террет побледнел, его и без того белое лицо приобрело цвет выбеленных стен спальни.

— Требовали? — тихо спросил он отчужденным тоном. — А сейчас что? Что говорят?

Слуга набрал полные легкие воздуха и, не в силах больше сдерживаться, выпалил скороговоркой:

— Принцесса говорит, что такого коменданта, который не встречает у ворот столь важных гостей, нужно выгнать взашей. Король-командующий успокаивает ее и говорит, что комендант, наверное, заболел или покончил жизнь самоубийством, опасаясь, что какие-то его темные делишки выйдут наружу. Советник Шенкер говорит, что если король прав и темные делишки действительно есть, то он лично добьет коменданта, если он еще не умер.

После этой красноречивой тирады схватившийся за сердце уру впервые пожалел, что дал своему рабу хорошее образование.

Тем временем король и его спутники, не дождавшись появления местных властей, самостоятельно захватили часть дворца в пользование. Шенкер руководил поисками исчезнувших вражеских разведчиков, получая донесения и отправляя за город новые отряды, а Михаил делал вид, что слушает болтовню Илании, думая на самом деле совсем о другом. Анелия отнеслась к тому, что с королем отправится имперская принцесса, на удивление хладнокровно. Самомнение эльфийки достигало невероятных высот. Темноволосая принцесса искренне верила, что король мог взять с собой Иланию, руководствуясь исключительно политическими соображениями. Анелия бы невероятно удивилась, если бы узнала, что король предпочел ей обыкновенную женщину, пусть и принцессу империи. Невеста владыки Ранига была права — Михаил не хотел ее удивлять. Вместо этого он упорно думал над тем, как использовать Иланию. Ему казалось, что она непременно должна принести пользу, если подойти к делу с толком.