Техану

Гуин Урсула Ле

— Кто такая Ферру, Гед?

Он медлил с ответом. И лишь тогда, когда она уже решила, что оно промолчит, Гед, наконец, сказал:

— Вопрос в том… Насколько она здесь свободна и раскована?

— Но мы-то с тобой свободны?

— Я думаю, да.

— С твоей властью, ты, казалось, был свободен, как никто на свете. Но какой ценой? Что делало тебя свободным? А я… Я словно глиняная фигурка, вылепленная руками женщин, что служат Древним Силам или людям, которые стоят за всеми этими обрядами и храмами, я уж сама не знаю, кому именно. Убежав, я на миг обрела свободу, общаясь с тобой и с Огионом. Но это не стало моей свободой. Мне всего лишь предоставили возможность выбора, и я сделала

его. Тот бесформенный кусок глины, коим я являлась, принял форму предмета, необходимого в хозяйстве фермера и его детей — форму горшка. Я свыклась с этим, хоти все мое нутро протестовало. Жизнь играла мною. Я знаю правила игры. Но я не знаю, кто их устанавливает.

— А она, — сказал Гед после долгой паузы, — что будет, когда она включится в игру…

— Ее будут бояться, — прошептала Тенар. Тут вернулась девочка и разговор пошел о пекущемся в духовке хлебе. Так она проводили большую часть коротких зимних дней: разговаривали обо всем и ни о чем, часто перескакивая с одного на другое, сплетая свои судьбы воедино рассказами о годах, проведенных вдали друг от друга, о своих думах и испытаниях, выпавших на их долю. Затем они умолкали, погружаясь в работу, раздумья и мечты, а молчаливая девочка не отходила от них ни на шаг.

Так прошла зима, ночи становились все короче, а дни — длиннее, начали появляться на свет ягнята, и работы стало невпроворот. Затем с теплых островов южного Предела, над которыми сияет звезда Гобардон из созвездия, образующего Руну Конца, вернулись ласточки, неся миру весть о приходе новой эпохи.

13. ХОЗЯИН

Подобно ласточкам, с приходом весны между островами вновь засновали корабли. Из Вальмута в Долину поползли слухи, что королевские парусники гоняются за пиратскими судами, берут их на абордаж и забирают корабли вместе с добычей, вконец разоряя некогда преуспевающих пиратских баронов. Сам Лорд Хено снарядил три самых быстрых своих корабля, поручив им устроить засаду у Оранэа и потопить королевские суда. Во главе своего флота он поставил старого морского волка, колдуна Талли, которого боялись, как огня, все торговцы от Солеа до Андрад. Однако вскоре в бухту Вальмута вошел один из королевских парусников с закованным в цепи Талли на борту. У команды был приказ арестовать Лорда Хено за пиратство и убийства и препроводить его в Порт-Гонт. Хено забаррикадировался в своей каменной усадьбе, расположенной среди холмов за Вальмутом, но, поскольку на дворе стояла теплая весенняя погода, он не зажег огонь в камине, так что пять или шесть молодых ратников Короля пробрались в дом через дымоход. В цепях, с вооруженным эскортом, Лорда пиратов провели по улицам Вальмута и посадили на корабль, чтобы после передать его в руки правосудия.

Услыхав об этом, Гед сказал с любовью и гордостью в голосе:

— Все, за что ни возьмется Король, он делает на совесть.

Вскоре Хэнди со Снагом отправили по дороге на север, в Порт-Гонт, а когда раны Хейка немного поджили, его отправили туда же с попутным кораблем, чтобы и он мог ответить перед судом за убийство. Весть о том, что их приговорили к галерам, вызвала в Срединной Долине бурю восторга, но Тенар с Ферру остались равнодушными к многочисленным поздравлениям соседей.

Один за другим приходили корабли с посланцами Короля на борту, причем некоторых из них горожане и фермеры своенравного Гонта совсем не рады были видеть: королевские шерифы, призванные выслушать доклады судебных исполнителей и офицеров органов правопорядка, а также жалобы и пожелания простых людей; сборщики налогов; знатные визитеры, чьей задачей было тактично подвести мелких властителей Гонта к мысли о необходимости присягнуть на верность Короне; и разного рода маги и колдуны, которые разбрелись

по острову, крайне редко во что-либо вмешиваясь и еще реже вступая в разговоры.

— Я думаю, они скорее всего ищут нового Верховного Мага, — сказала Тенар.

— Или выискивают тех, кто использует искусство магии в корыстных целях, — предположил Гед. — Сейчас подобное случается сплошь и рядом.

Тенар собралась сказать: «Ну, тогда им следует заглянуть в поместье Лорда Ре Альби!», но ее язык словно присох к гортани, «Что же это я собиралась сказать?» — подумала она. «Говорила ли я Геду о том… что я становлюсь забывчивой? О чем это я собиралась попросить Геда? Ах, да. Нам следует починить ворота на нижнем пастбище, прежде чем коровы разбредутся».

У нее всегда на первом месте стояла ферма. «Ничто не затмит ее в твоих глазах», — бывало, говаривал Огион. Несмотря на то, что ей во всем помогал Гед, она денно и нощно думала о ферме. Да, Гед помогал ей в работе по дому, чего никогда не делал Флинт, но Флинт был фермером до мозга костей, чего нельзя было сказать о Геде. Он быстро учился, но учиться надо было слишком многому. Они работали, не покладая рук. Времени для разговоров теперь почти не оставалось. Вечером они садились вместе ужинать, ложились в постель, засыпали, поднимались на рассвете — и так день за днем, словно белки в колесе.

— Привет, мать, — сказал худенький паренек, стоявший у ворот фермы.

Тенар решила, что это старший сын Ларк, и сухо спросила:

— Чего тебе, мальчик?

Затем она пригляделась к нему, атакуемая со всех сторон пищащими цыплятами и крякающими утками.

— Спарк! — вскрикнула она и бросилась к нему, насмерть перепугав домашнюю птицу.

— Ладно, ладно, — сказал он. — Только не надо нежностей.

Он позволил ей обнять себя и погладить по лицу. Затем он вошел в дом и уселся за стол в кухне.

— Ты обедал? Виделся ли ты с Эппл?

— Я, пожалуй, поел бы.

Она стала рыться в избитой продуктами кладовой.

— На каком корабле ты плаваешь? По-прежнему на «Чайке»?

— Нет.

Пауза.

— Моего корабля больше нет.

Она в ужасе обернулась к нему.

— Затонул?

— Нет.

Он невесело улыбнулся.

— Команда распалась. Ее разогнали люди Короля.

— Но… это же не было пиратское судно…

— Нет.

— Тогда почему…

— Говорят, они хотели отобрать какие-то товары, а капитан воспротивился, — неохотно ответил Спарк. Он всегда был таким тощим, однако сейчас выглядел старше своих лет из-за продубленной солнцем кожи и длинных прямых волос, обрамлявших узкое длинное лицо, похожее на лицо Флинта, только еще уже и жестче.

— Где отец? — спросил он.

Тенар окаменела.

— Ты не заходил к Эппл?

— Нет, — сказал он безразлично.

— Флинт умер уже три года назад, — объяснила она. — От удара. Среди полей… прямо на тропинке, ведущей к овечьему загону. Его нашел Клирбрук. Прошло уже три года.

Спарк промолчал. Он либо не знал, что сказать, либо ему просто нечего было сказать.

Тенар поставила перед ним тарелку с едой. Он так набросился на пищу, что она тут же подставила еще одну тарелку.

— Когда ты в последний раз ел?

Он пожал плечами, продолжая жевать.

Она села за стол напротив него. Мягкий свет теплого весеннего солнца, струившийся сквозь низкое окошко, освещал стол и играл на начищенной медной решетке очага.

Наконец Спарк отодвинул тарелку.

— Так кто приглядывал за фермой? — спросил он.

— А почему это тебя интересует, сынок? — вежливо, но довольно сухо переспросила Тенар.

— Она же моя, — ответил он ей так же сухо.

Через пару минут Тенар поднялась и убрала со стола грязные тарелки.