Тебя искал
Шрифт:
– Зато нос свой перестанешь постоянно видеть.
– Нихрена ты расколдуйку придумала!
Глава 13. Мотя
– Любовь ты узнаешь только после того, как боль познаешь, - сказал мне шаман с иссохшим лицом.
– Если это рэп-баттл, Тихон, то я сразу сдаюсь. Мой максимум – варенье-стихотворенье.
В густом дыму было трудно дышать, но Тихон не переставал чадить. Казалось, что невидимая рука снова и снова подсыпает в его трубку табак, иначе мне сложно объяснить, почему мне дышать уже нечем,
– Смешливый ты парень, Матвей. Но духи сказали мне, что к великой любви ты придешь через боль.
– И как это понимать? Меня побьёт моя будущая жена? Или я загремлю с чем-то в больницу, а она меня вылечит?
– Судьба не чертит путь, она лишь расставляет знаки. Один из них я помог тебе увидеть. Ты несешься по этой жизни на большой скорости, Матвей. Не смотришь по сторонам, не замечаешь подсказок. Остановись однажды, осмотрись. Дай твоей судьбе догнать тебя.
– Ты сказал про боль. У меня вот рука сейчас болит. Это знак?
Правая рука начала отниматься. Чувствительность пальцев стала значительно меньше. Дым всё больше сгущался и всё настойчивее заполнял лёгкие, разрывая грудную клетку кашлем и заслоняя очертания шамана.
Открыл глаза и обнаружил себя в своей комнате, в своей постели. За окном уже светило солнце и яркими лучами раздражало слизистую глаз, выбивая из них слезу.
Рука всё ещё не ощущалась мной полноценно, хотя я четко чувствовал на своём животе ладонь – уж очень легкую и явно меньше моей.
Опустил взгляд и понял, что ладонь на моем животе не принадлежала мне.
Рита.
Похоже, к шести утра после того, как вырубился я, она тоже уснула. Всё так же, с коленями под моей головой, она просто отвалилась на бок, прижала к своей шее Сосиску, а ладонь свободной руки оставила на моем животе, очевидно, для того, чтобы отслеживать, насколько сильно я жив и как глубоко дышу.
А руку я свою не чувствовал только потому, что она была вывернута под неестественным углом и запрятана под тонкой талией в толстовке.
Глядя в расслабленное лицо Риты и боясь ее разбудить, я медленно вытянул из-под неё свою руку, которая тут же превратилась в плёточку с бегающими по ней жучками.
Сел на край постели, размял руку, отёр платком сопли и глянул через плечо на всё ещё спящую Риту. Похоже, кое-кто сегодня пропустил занятия в универе?
Плевать. После бессонной ночи и волнения за меня она заслужила порцию сна до обеда.
Встал у постели и аккуратно укрыл девушку одеялом поверх тонкого пледа, которым были укрыты только её ноги.
Вытянул из шкафа чистую одежду для себя. Из-за ночного жара от меня воняло, как от конюшни. Даже странно, что Рита не указала мне на это. Но к её пробуждению лучше, всё-таки, помыться, хотя бы в знак благодарности, так как чувствовал я себя сейчас гораздо лучше, чем ночью, если не брать во внимание сопли и першение в городе, которое хотелось как можно скорее залить стаканом воды.
Прежде, чем уйти, вернулся к тумбочке
Да и уже около пяти лет есть боль, которая пытается меня догнать, а я настойчиво от нее убегаю – Ксюша хочет, чтобы я сделал пирсинг, проколов себе, как и она, пару интересных мест. Так что, если я однажды пойму, что готов к пирсингу или тату, то это будет значить, что я готов и на более серьёзные отношения с Ксюшей, чем просто секс по дружбе.
После душа пришлось максимально быстро одеваться – лихорадка, бьющая всё тело никуда не делась. И хоть я чувствовал себя значительно лучше, чем ночью, когда нашёл комфорт на кухонном полу, но всё ещё не настолько хорошо, чтобы пренебрегать футболкой и даже толстовкой.
Пока чайник нагревался, я понял, что тереть нос бумажными платками уже больше не мог, ибо попросту было больно натёртую за ночь кожу. Психанув, скрутил платок жгутом и вставил его в ноздрю.
Может, попросить у Риты, что-нибудь из женских штучек и заткнуть обе ноздри?
Когда чайник вскипел, я налил себе чая с мёдом и лимоном. Ночью этот коктейль здорово помогал смягчить рвущий грудную клетку кашель. Ещё здоровее помогла солодка, но добровольно и сам я эту парашу снова пить не стану. Только если Рита снова поймает мою бороду в кулак.
Сев на стул, достал из кармана толстовки телефон. Почти час дня. Надеюсь, мне не придёт каюк за то, что я не разбудил Риту?
Набрал номер брата. Вчера вечером я был у него дома и уже чувствовал недомогание. Нужно предупредить, что его малой, да и он сам могут тоже простыть.
– Да? – сухое приветствие от брата.
– Балда. Что делаешь?
– В цветочный еду. Что с голосом?
– В аптеку ещё загляни, купи малому и себе что-нибудь из противовирусных. Я сегодня ночью чуть не помер.
– Понял. Тебе что-нибудь нужно? Твоей аптечкой только крыс травить.
– Мне нужно всё, - страдальчески, но в то же время благодарно выдохнул я.
Спасибо, мама, что родила мне понимающего Моньку!
– Понял. Заходить не буду, за воротами оставлю пакет. Выйдешь? Или ты там совсем овощ?
– Местами – овощ, но как-нибудь выйду или Риту попрошу.
– Риту? Только не говори, что ты внучку Тюльпаныча поимел, - шумно и крайне осуждающе вздохнул братец.
– Не говорю, - протянул я почти даже загадочно, насколько это, вообще, было возможно с моим заложенным носом и охрипшим голосом. – Кстати, про внучку Тюльпаныча – купи еще один букет, я Рите подарю. Девчонка всю ночь со мной сидела, обтирание делала.