Тебя искал

Кит Тата

Видимо, он таким образом хотел дать мне понять, что я слишком навязчива. Пожалуй, сегодня моя последняя ночёвка в его доме. Не стоит взрослого мужчину, у которого полно своих проблем и забот и без меня, превращать в подружку для совместных ночевок. Я и так злоупотребила его добротой и гостеприимством, подкинув ему Ириску, которая спала у него прямо сейчас на плече, вытянув лапки в сторону бороды.

Поднялась в комнату, которая, теперь я знала, принадлежала Матвею и завалилась в постель, укрыв себя одеялом с головой.

Руки

так и чесались от желания залезть в рюкзак, выудить из него телефон и проверить, написал ли мне что-нибудь Рома.

Обойдётся. Не хочу знать, на какие ещё каламбуры он сподобился. Или хочу?

Мазохистка чертова! – ругала я себя, доставая из рюкзака телефон, на котором было только два входящих смс, но зато оба от Ромы:

«Остыла?»– примерно два часа назад.

И совсем недавно: «Успокоишься, позвони».

Поздравляю, Рита, тебя официально признали истеричкой. Успех? Да пошёл он в задницу!

Рассерженно швырнула телефон обратно в рюкзак, закрыла молнию и нырнула обратно под одеяло, желая уснуть так крепко, чтобы, даже проснувшись, не помнить об этом шутнике.

До чего же бесит! Сна ни в одном глазу, а в голове мысли только о том, как выцарапать кое-кому глаза. Не все – парочку всего.

Перекатилась с бока на бок и снова зажмурилась. Обняла подушку и внезапно вспомнила про Матвея, который вторую ночь подряд вместо нормальной подушки пользуется диванной, которая только Ириске будет в самый раз.

Взяла две из четырех имеющихся подушек и тихо спустилась с ними вниз.

Матвей всё так же спал на диване. Только ноги под себя подогнул, плотнее укутался в плед и Ириску на шею переложил.

Словно почувствовав моё приближение, кошка очень громко и активно замурлыкала. Маленькими лапками начали наминать бороду Матвея, который лениво высунул руку из-под пледа и потрепал Ириску за ухом.

– Вибратор ты шерстяной, - прохрипел он тихо, отчего я невольно улыбнулась и закатила глаза.

Нельзя быть таким грозным снаружи, но при этом быть настолько милым.

– Кхм, - кашлянула я аккуратно, отчего Матвей резко приподнял голову и нашёл меня сонным взглядом.

– За что? – спросил он вдруг сиплым голосом.

– В см… - до меня только в этот момент дошло, что я стояла у его головы с двумя подушками наготове. – Забота, - цокнула я. Вытянула из-под его головы маленькую диванную подушку и подложила две нормальных.

– Твои планы изменились, потому что я проснулся? – сонно спросил Матвей и снова прикрыл глаза, уже устраивая голову на подушках.

– Да. Спи и не мешай, - уходя, машинально поправила на нем плед, прикрыв ноги. Похоже этому шерстяному шкафу еще и плед был мал.

– Спасибо, - вдруг тихо, словно уже сквозь сон, произнес Матвей, когда я уже поднималась обратно в комнату.

– Угу, -

ответила я и вернулась в постель, чтобы пролежать несколько часов, мучась от бессонницы и идиотских мыслей.

Причем, ничего конкретного в голове не было – просто абстрактное облако, к которому я испытывала негатив, ибо в нём чётко узнавалось Ромино лицо, которое у него могло быть в момент, когда он решил выстрелить в меня той шуткой.

Лучше бы я с ним поругалась на повышенных тонах, чем просто ушла. Возможно, эта ночь не была бы для меня такой мучительной и долгой, если бы я сразу высказала Роме всё, что о нём в тот момент думала, чем сейчас крутила в голове варианты впечатляющих ответов для него.

Невозможно! От всех этих круть-верть по постели в глотке пересохло.

Прежде чем спуститься вниз за стаканом воды, я прихватила с собой одеяло для Матвея. Я и так отжала у него целую комнату, нужно дать ему хоть что-то, так как он не был обязан быть ко мне настолько добрым. А мне и под пледом будет нормально. К счастью, на втором этаже гораздо теплее, чем на первом.

Спускаясь вниз, уже с лестницы заметила, что диван был пуст. На нем не было ни Ириски, ни Матвея, ни даже его пледа.

В кухне горел свет. Я насторожилась, не зная наверняка, какими делишками может быть занят взрослый мужчина ночью на своей кухне.

Стоит ли идти? Или лучше просто положить одеяло на диван и так же беззвучно вернуться в комнату?

Из кухни донеслись звуки, похожие на всхлипывания.

Он там плачет, что ли?

На цыпочках подошла к кухонной зоне и выглянула из-за угла, но Матвея там не увидела. Всхлипы стали громче, но их источник всё ещё был неизвестен.

Прошла вглубь кухни и вздрогнула, обнаружив сидящего на полу Матвея, который именно в этот момент решил высморкаться в платок.

– Ой, Сосиска, - проговорил он в нос. – Закончатся бумажные платки и салфетки, я начну сморкаться в тебя. Ты, всё равно, самоочищающаяся.

– Ты простыл, что ли?

От моего голоса мужчина вздрогнул, явно не ожидав увидеть в такой час на своей кухне ещё кого-то кроме себя и котёнка.

– Чуть кони не двинул, - прижал он ладонь к груди, а второй рукой вернул на место сползший с плеча плед. – Тебе бы колокольчик какой на шею…

– Ты почему на полу сидишь, если болеешь? У тебя полы же холодные! – возмутилась я, не понимая, какого чёрта в таком состоянии он восседает на полу, а не под слоями одеял.

– Аптечку разбирал. Нифига не нашёл.

Матвей нервно оттолкнул от себя небольшую коробочку, в которой было всё, но только для того, чтобы избавиться от диареи, запора и порезов.

– В холодильнике лекарств нет? – спросила я.

– О, точно! Там что-то на дверце было.

Заглянула в холодильник и нашла там только назальный спрей и просроченный сироп от кашля. Детский.