Тебе посвящается

Бременер Макс Соломонович

Стасика мудрено было тронуть красивой фразой. Но то, что сказал завуч, тронуло его. Он доискивался: чем?..

На это ответила Лена, которая прочитала записку Ста­сика, адресованную Валерию.

– Ты не представляешь себе простой вещи, – говори­ла Лена Станкину после уроков, глядя поочередно то на него, то на Валерия, – что за его словами стоит жизнь! Точно так же, как за всеми словами Ксении Николаевны стоит жизнь.

– Какая жизнь? – Стасику, внешне во всяком случае, снова не изменяли спокойствие и дотошность.

– Хорошая жизнь, красивая! Та, которую прожила

Ксения Николаевна. Или Евгений Алексеевич. Жизнь на­стоящих коммунистов!

– Конечно, Лена... – начал рассудительным тоном Стасик.

– Да это ж просто! – перебила Лена. – Почему мы так слушаем Ксению Николаевну? Потому что она сама живет так, как нам советует.

– Безусловно! – горячо поддержал Валерий.

– Если Ксения Николаевна, – продолжала Лена, – говорит нам: «Не ищите в жизни легких путей», – мы ве­рим ей. Она сама легких путей не искала. И, я думаю, Евгений Алексеевич – то же самое.

– По-видимому, – задумчиво произнес Стасик, – в значительной степени ты права...

– «В значительной степени»! – передразнила Лена. – Каменный ты какой-то, честное слово! Погружаешься с головой в свою геометрию, потом выныриваешь оттуда вдруг и удивляешься чему-нибудь...

– Во-первых, – сказал Стасик, – не в геометрию, а в физику.

– Ну, все равно – в физику!

– Далеко не все равно!

– В данном случае – абсолютно...

– Ребята, – вмешался Валерий, – чего вы? В школе хорошим человеком больше стало, а они спорят!..

Синяк на лбу у Валерия был еще свеж, когда Гайду­ков однажды сказал:

– Надо все-таки против таких вещей принимать дей­ственные меры, – и вытянул указательный палец в на­правлении саблинского лба.

– Принимал уж, – неохотно отозвался Валерий, – свинцовой примочки пузырек целый извел.

– Не то, – усмехнулся Игорь, – я про другие меры: к недопущению, так сказать, подобных случаев. Чтоб, значит, в будущем не приходилось примачивать...

Затем, уже серьезно, Гайдуков рассказал, что у него и у Лены родилась идея, одобренная комитетом: органи­зовать комсомольский патруль. Комсомольцы будут патру­лировать по переулку в часы, когда начинает шевелиться хулиганье. Тех, кто посмеет нарушать порядок, они доста­вят в милицию. Это, безусловно, осуществимо и, безуслов­но, настоящее дело. Как только, спрашивается, раньше на ум не пришло?..

– А как Зинаида Васильевна на это смотрит? – пере­бил Валерий. – Или ее не было, когда комитет вашу идею одобрял?

– Да нет, была, – сказал Игорь. – Ну, она не то что­бы возражать стала, а вопросы задавать: кто, мол, в отве­те будет, если кого-нибудь из нас ножом пырнут? Кто, мол, докажет, что мы были правы, если у нас с хулигана­ми драка завяжется? Не набросят ли на нашу школу тень стычки, которые могут завязаться?..

– Ну, а вы что на это? – спросил Валерий.

– Ты ж понимаешь мое положение, – ответил Игорь. – Я – секретарь комсомола, а Котова просто ком­сомолка. Но, с другой стороны, она – мой классный руко­водитель. Тут такой переплет, что большая тактичность нужна. Я сказал, что мы, конечно, в райкоме комсомола посоветуемся, ее мнение передадим,

а там уж как райком решит, так и поступим.

– Толково! – вставил Валерий.

– А в райкоме, – продолжал Гайдуков с довольной улыбкой, – как раз к нам собирались обратиться по тому же поводу: «Встречная инициатива!» – как Жильников выразился. Они организуют районный комсомольский рейд по борьбе с нарушителями порядка. Участвовать бу­дут рабочие, студенты, и десятиклассников тоже привле­кают. Но только десятиклассников – не моложе. Я гово­рю: «У нас в девятых есть ребята покрепче десятикласс­ников. С такой спортивной подготовочкой...» Ну, из девятых тоже согласились привлечь – тех, кто покрепче.

– Что ж, я хоть сегодня готов, – сказал Валерий. – А рейд когда?

– Вид у тебя больно страшенный... – ответил Гайду­ков. – Да до рейда заживет еще! Через неделю рейд бу­дет. Но это – секрет. А идея патрулирования по переулку поддержана. Меня даже связали с комитетом комсо­мола милиции. Завтра наш первый патруль выйдет в переулок.

– Меня назначь!

– В завтрашнюю пятерку тебя не включили. Ничего, ты пока хорошей! Станешь опять красивый – тогда дру­гое дело. Комитет о тебе не забудет – можешь на меня рассчитывать!

Секретарь райкома ВЛКСМ Жильников и новый завуч Евгений Алексеевич пришли на заседание школьного ко­митета комсомола. Явилась, по обыкновению, и Котова. У Лены Холиной и Стасика Станкина замерли сердца от предвкушения чего-то захватывающего. Что-то должно было произойти на их глазах. Слишком разными людьми были секретарь райкома, новый завуч – с одной стороны, и Котова – с другой.

Правда, за последнее время в тоне Зинаиды Васильев­ны поубавилось непререкаемости. Она стала вроде бы при­ветливее. Она даже сама зашла как-то в радиорубку к оза­даченному Стасику, осведомилась, как дела, и, между прочим, сказала, что надо бы опровергнуть упрек, который был адресован Хмелику: мальчик ни при чем в истории со снежком.

Все это было сказано так, точно она не сомневалась, что именно из ее уст Станкин впервые узнает о невинов­ности Лени Хмелика. А то, что затем, без паузы, Зинаида Васильевна заговорила о музыкальной «странице» радио­газеты, подчеркивало к тому же, что перед этим речь шла о сущей безделице... Итак, собственную немалую ошибку Котова исправляла, как чужую мелкую оплошность. Стан­кин, конечно, заметил это.

Стасик и Лена опасались одного перед заседанием ко­митета: вдруг Зинаида Васильевна поведет себя в этот раз, на глазах Жильникова и завуча, как-нибудь безобид­но и невыразительно?

Но она повела себя, как всегда.

– Относительно, значит, вашей новогодней пирушки с танцами, – сказала Зинаида Васильевна. (Она проведа­ла недавно о новогодней встрече у Ляпунова.) – Я проси­ла вас, Гайдуков, составить для меня списочек пластинок, которые там проигрывались. У вас готов?

– Нет еще, – ответил Игорь. – Я, оказывается, боль­шей частью помню мотивы, текст тоже, а названия – нет. Я зайду к Ляпунову, спишу с наклеек.

– Пожалуйста, не забудьте, – сказала Котова. – И не очень откладывайте.