Тебе меня не получить
Шрифт:
– Вы можете переделать здесь всё по своему вкусу, – сказал атьер, когда Ора уже начала думать, что они так и промолчат до утра. – Руг вам поможет. – Ноэ встал. Без куртки он действительно выглядел не таким плечистым, но всё равно слишком крепким для уроженца Чистого Дома. – Спокойных снов, атьера.
– А-а… – протянула Ора, оглянувшись на спальню. – А как же?.. То есть, да, конечно. Спокойных снов.
– В следующий раз. – Теперь он вроде бы улыбался. По крайней мере, глухой голос стал мягче. – Когда вы меня сами пригласите.
– А если никогда
– Жаль будет разочаровывать Владыку, но придётся.
– Но он же сказал…
– Верно. За точность цитаты не ручаюсь, но, кажется, это было что-то вроде: «Значит, все твои прихоти будут удовлетворяться по первому требованию».
– Если я рожу наследников, – напомнила Роен.
– А вот «если» он совершенно точно не говорил. По условиям договора от вас требуются дети. Это требование никто не снимает.
– Странная у вас логика, – буркнула окончательно запутавшаяся Ора.
– Про сроки выполнения требований не было сказано ни слова, – пояснил Ноэ. – Надеюсь, вы окажите честь и разделите со мной завтрак. А сейчас всё-таки спокойной ночи.
Дождавшись, когда за ним дверь закроется, Роен куснула ноготь, в сердцах прихватив ещё и кожицу, зашипела от боли, обеими руками взлохматила волосы, обернулась к портрету, будто он на самом деле мог подсказать, что тут происходит.
Нарисованная женщина молчала, а вот в голову Оре, наконец, пришла здравая мысль: кто сказал, что сейчас её посетил настоящий атьер Ноэ? Ведь Владыка предупреждал о двойниках. И, получается, слова этого то ли мужа, то ли нет ничего не значили? Или всё-таки значили?
Один и то во всём этом не разберётся!
***
Новый день начался бодро – с вопля такого дикого, что Ору просто вымело из постели. Кажется, этажом выше кого-то резали. По кускам. Вопль тянулся и тянулся, не прерываясь, лишь становясь выше и выше, потом вдруг оборвался, словно захлебнулся, и продлился коротким щенячьим скулежом, снова набирая силу.
Роен, спросонья и второпях, запуталась в непривычно широких простынях и едва не нырнула головой вниз с кровати, но это её не остановило. Девушка толкнула дверь и тут же чуть ей же в лоб не получила – створка, вместо того, чтобы остаться у стены, резко захлопнулась обратно, больно поддав ручкой в живот. А с той стороны болезненно охнули.
Ора запустила обе пятерни в спутавшиеся за ночь волосы, яростно почесала. Соображалось по-прежнему с трудом.
– Эй, там кто-то есть? – спросила осторожно, чувствуя себя полной и окончательной дурой.
Наверху продолжали вопить, тяня одну паническую ноту.
– Кто-то есть, – приглушённо донеслось из-за двери. – Доброе утро.
– Барс? – тяжко поразилась Роен.
– Вроде бы да. Хотя, возможно, уже и енот.
Дверь снова распахнулась, теперь уже без всякого участия атьеры, и на пороге появился экзорцист. В правой руке он держал меч, в левой глаз. То есть, прижимал ладонь к левому же глазу. Собственному.
– Признайся, у тебя есть особая причина не любить мужские лупалки или ты решила только нас обезглазить? – поинтересовался
– Извини, я же не думала, что ты опять на полу спать ляжешь, – промямлила Ора, нервно косясь на потолок. Кажется, орущий затыкаться не собирался. – Вчера вечером тебя там не было. И тут вроде безопасно. А почему енот?
Барс, отняв ладонь, пальцем очертил в воздухе круг, видимо, обозначая енотовы «очки». Скула у него на самом деле подозрительно покраснела.
– Прости, пожалуйста, – ещё разок буркунула Роен, действительно чувствуя себя почти виноватой. – Пойдём?
Последнее было сказано из чистой вежливости, Ора и так уже пошла, но недалеко, потому что экзорцист встал в дверях, да ещё рукой в косяк упёрся.
– Ку-уда? – поинтересовался Олден, нарисовываясь за спиной Барса.
– Туда, – кивнула Роен на потолок.
– Зачем? – подозрительно прищурился красавчик.
– Так кричат же, – пожала плечами девушка.
– Ну понятно, а раз кричат, надо немедленно бежать выяснять, кто, зачем и по какому случаю? – ухмыльнулся блондин. – Атье-ера, вам матушка не говорила, что в таких ситуациях приличным девам следует прятаться под кроватью и усиленно делать вид, что их тут вообще нету?
– Нет, не говорила, – огрызнулась Ора. – В Доме Холодной Росы трусов нет.
– Ну-ну, – протянул Олден, между прочим тоже держащий обнажённый меч, только почему-то на плечах, как коромысло, свесив через него кисти рук. – Безумству храбрых… А головой пробовать не думала? Говорят, помогает.
– Тебе-то почём знать? – спокойно спросил Грай.
Когда и откуда он появился за экзорцистами, Роен не заметила, зато моментально вспомнила, что стоит босая, растрёпанная и в одной рубашонке. Дверь опять захлопнулась, теперь уже сама собой, почти без помощи Оры, она створку только ногой пихнула.
– Бесы! – басом выругался Барс.
– Реакция ни к дьяволовой матери, – констатировал Грай.
– Что там у вас? – крикнула Роен, судорожно придумывая, чтобы такое на себя нацепить – вчерашний халатик с утра за одежду сходить отказывался, слишком уж он выглядел… невесомым.
– Ты отдавила Барсу пальцы, – радостно сообщил Олден, – напрочь.
– Извините, – проорала Ора, благо конкуренции у неё теперь не было – крикун, наконец, замолчал. – Я не хотела.
– Что атьера желает надеть с утра?
Из песни слов не выкинешь, чего уж – Ора завизжала. Кажется, первый раз в жизни. Зато так, что у неё самой в ушах быстро-быстро молоточки застучали. Потом что-то такое случилось, тоже очень громкое и стремительное… В общем, Роен какой-то магией оказалась зажатой в углу, между стеной и кроватью, придавленной чьей-то спиной, а у её собственного визга появилось эхо.
Ещё она видела дверь, криво висящую на одной только верхней петле. Олдена, нервно крутящего головой, присевшего посередь спальни в странной позе: левая рука выставлена вперёд, пальцы скрючены когтями, правая с мечом опущена к самому полу. И вроде бы кто-то за кроватью возился.