Тебе больно?
Шрифт:
И во второй раз в своей жизни я снова спрашиваю себя: «Хочешь ли ты выжить? Или ты хочешь растратить себя?»
Но что такое выживание без жизни, и что такое смерть без боли?
Это пустая, потрескавшаяся оболочка, в которой родилась душа и в которой эта душа умрет.
Я больше не хочу быть этой оболочкой. Я больше не хочу просто выживать — я хочу жить. И я не хочу тратить свои дни впустую, как пустое существо, которое ждет смерти, как старый пес, сидящий на пороге дома и ожидающий того дня, когда кто-то
Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я бью Сильвестра прямо в член. Из его горла вырывается струя воздуха, за которой следует громкий крик боли. Полагая, что Кейси слишком ошеломлена, чтобы отреагировать, я бросаюсь в сторону кухни, выкрикивая имя Энцо и едва не спотыкаясь о ковер под сломанными кусками обеденного стола.
Он не может быть далеко. Я уверена, что Сильвестр не успел бы ранить его и спрятать где-нибудь на улице, поэтому он должен быть все еще в маяке.
— Энцо! — кричу я, надеясь, что он ответит. Но он не отвечает.
Сильвестр что-то кричит Кейси, но я уже бегу на кухню за ножами. Открыв ящик, я быстро хватаю нож, порезав при этом руку о другой. Боль почти не чувствуется, особенно когда ко мне спокойно идет гниломордая девчонка, низко наклонив подбородок и злобно глядя на меня из-под бровей.
Я протягиваю нож, моя рука сильно дрожит. Адреналин перенасыщает мой организм, и мне трудно сосредоточиться на определенном плане.
— Энцо! — снова кричу я. В отчаянии я мечусь взглядом по комнате, не понимая, где, черт возьми, он может быть. Сильвестр никак не мог одолеть Энцо. Значит, он должен был как-то застать его врасплох.
Кейси приближается, и я снова обращаю свое внимание на нее.
— Не подходи ближе, Кейси. Я сказала тебе, что мы поможем тебе. Ты не обязана хранить верность человеку, который издевался и мучил тебя.
Она делает паузу, глядя на меня с эмоциями, которые я не могу определить.
— Взять ее! — кричит Сильвестр, его лицо багровое от боли и ярости, пока он пытается встать на ноги с помощью своей деревянной ноги. Проклятия сыплются с его губ, слюна летит и прилипает к его бороде, но Кейси не слушает.
— Кейси, пожалуйста, — умоляю я, голос хриплый. — Он держит тебя здесь в ловушке и причиняет тебе много боли. Он не любит тебя, он просто хочет обладать тобой.
Ее глаза стекленеют, но Сильвестр уже поднялся на ноги и бросился к ней, его деревянные колышки о пол отдаются эхом его гнева.
— Бесполезная тварь... — оборвал он себя и схватил ее за волосы, поволок за собой и швырнул на пол. Она приземляется с грохотом, но он уже движется ко мне.
Признаться, я на мгновение замираю. Ужас — это паразит, впрыскивающий свой яд прямо в мою кровь и парализующий мои мышцы.
Но в тот момент, когда его кулак откидывается назад, ярость искажает его лицо, время словно замедляется. Мое тело разжимается, и я двигаюсь инстинктивно, уклоняясь от его удара и выпрямляясь как раз в тот момент, когда он приближается. Он хватает меня
Он останавливается, глаза расширяются, когда он смотрит вниз. Металл целиком погружен в его живот, и от ощущения его крови, покрывающей мои руки, у меня изо рта извергается рвота.
Это такое знакомое чувство. Точно так же, как когда я вонзила нож в горло Кева, красный цвет пузырился из ран и покрывал мою руку и лицо.
Я никогда не хотела отнимать жизнь. И все же, вот она я, забираю еще одну.
Он рычит и хватает меня за запястье, сжимая его до хруста. Я вскрикиваю, инстинктивно отпуская рукоятку.
— Это было просто глупо с твоей стороны, — рычит он, его лицо искажено одновременно болью и яростью.
Прежде чем я успеваю отреагировать, его кулак снова летит ко мне. На этот раз я слишком медленно реагирую, и единственное, что помню, это вспышка боли, а затем темнота.
Глава 33
Энцо
Моя голова раскалывается на чертовы куски, и от нее исходит гнилостный запах. Я стону, стиснув зубы, когда острая боль пронзает глаза.
Твою ... мать.
Я с трудом вспоминаю, где я, блять, нахожусь и что, черт побери, произошло помимо пульсации в моем черепе.
Медленно, фрагментами. Нахожу маяк, потом рацию. Появление Кейси, ее рот зашит. Сильвестр врывается в дом, а потом я оставляю Сойер и Кейси наверху. Я помню, как открыл дверь книжной полки, держа наготове дробовик, но никого не обнаружил. Единственным отличием было то, что дверь в подвал была снова открыта.
Я помню, как осторожно подошел к подвалу, а затем услышал скрип входной двери прямо перед тем, как за моей спиной раздался выстрел. Дальше мои воспоминания обрывочны, но я помню, что пуля ударила в ствол моего пистолета, выбив его из моей руки. Затем Сильвестр ворвался ко мне сзади, когда я снова схватился за ружье, еще один выстрел прозвучал рядом с моей рукой и полностью уничтожил оружие. И наконец, приклад его дробовика, направленный прямо мне в лицо. А потом... ничего.
Cazzo — Блять.
Подъем ярости достаточен, чтобы заставить меня открыть глаза и заставить мое тело двигаться. Здесь почти кромешная тьма, жарко, пахнет сыростью и... как будто что-то разлагается.
Подняв взгляд, я вижу крошечные щели света между половицами и тень Сильвестра, который медленно идет по кухне, его нога стучит по дереву, отчего на меня сыпется пыль.
Сильвестр произносит несколько странных слов. Я понятия не имею, Сойер с ним или нет, но этого достаточно, чтобы впрыснуть в мои вены еще одну сильную дозу адреналина.